Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки

— Погоди, не торопись. Имар с Лангом — из тех типов, которые хватают все, что подвернется под руку. Авось пригодится. Причем в средствах особо не стесняются.

«Согласен. Признаться, я не вижу, чем это нам может помочь. Меня беспокоит аномалия, то есть игроки, которых, по идее, в игре не должно было быть. Девушка, херувим, крылатые лошади… Там, где встречается аномалия, следует ждать подвоха. Пожалуй, тебе надо было оставаться с девушкой и выяснить, что ей нужно».

— Может быть. — Как говорится, все мы гении задним-то умом. — Глядишь, если бы остался, плавал бы уже в чьем-нибудь супе, а не точил лясы с тобой.

«Какие мы сегодня колючие».

— Вот именно. Причем весь, от головы до пят. Пора бы привыкнуть, что я психую всякий раз, когда выясняется, что мой партнер потратил кучу денег, чтобы собрать городские слухи. Какого хрена тебе понадобилось платить Торнаде, которую мы знаем как облупленную, и этому Агонистесу, которого мы не знаем вовсе?

«Им вполне можно доверять. Разумеется, до известной степени».

— Неужели? А что, если кто-нибудь там, снаружи, задумается, с какой стати ты задаешь такие вопросы? Политики рождаются параноиками. Если Торнаду арестуют и допросят, она придумает что угодно, лишь бы выпутаться самой. И тогда к нам пожалуют молодчики Шустера или активисты «Зова», а то еще какие-нибудь хмыри из Кантарда или из Пан-Тантакуанской армии освобождения угнетенных фейри…

«Ты горячишься. Пожалуйста, успокойся».

Вот мерзавец, а!

«Ты отказываешься увидеть истинные масштабы кризиса, разразившегося в Танфере. А также не веришь в то, что я способен защитить себя».

— Послушай, Умник, я нисколько не сомневаюсь, что твоя задница ничуть не пострадает. У тебя замечательно получается ее прикрывать. Меня тревожит моя собственная.

«Ты эгоист до мозга костей…»

— Хватит! По-моему, тебе пора отрабатывать свое содержание. Давай выкладывай, что мне делать.

«Что тебе известно о таинственных пожарах в окрестностях Бадена?»

— Чего?

Вот так всегда. Любит он задавать вопросы, не имеющие ни малейшего отношения к делу. Слишком много мозгов.

— Если бы не увлекался всякой чепухой вроде пожаров и Слави Дуралейника, мог бы заметить, что я был занят. При чем тут пожары? И чем они тебя заинтересовали?

«Мои посетители упоминали о загадочных пожарах. Это не поджоги. Сначала сгорали люди, а уж потом занимались дома».

— Жуть.

«Да. Насколько я понимаю, между жертвами нет никакой связи. Вдобавок ни одна из них не относится к числу тех, кто привлекает к себе внимание со стороны… гм… определенных личностей».

— Замечательно. Шикарная загадка, будет над чем поломать голову долгим зимним вечером. Может, отложишь ее до зимы и займешься мной? Как нам быть с этими богами? Ты ведь даже не сказал, боги они или нет.

«Затрачено огромное количество энергии, вовлечено множество лиц. Игра идет по-крупному. В принципе, явления, с которыми ты столкнулся, вполне могли организовать несколько объединивших силы чародеев. Но представляется, что ставка в игре — именно та, о которой ты знаешь. Борьба за божественный статус».

— Статус?

Он снова поставил меня в тупик.

«Ну конечно! Ты веришь их утверждениям, что они исчезнут без следа, если будут вынуждены покинуть Квартал Грез?»

— В общем, да. Мне показалось, они были вполне искренни. Но ты прав. Вполне возможно, у них есть куда отступить. Как говорится, на заранее подготовленные позиции.

«Молодец. Дело в том, что религия не считается заслуживающей доверия, если в Квартале Грез нет ее храма. В этом случае культ — всего-навсего очередная фантазия. Дурная шутка. Даже если у него приверженцев в десятки раз больше, чем у культа официального».

— Зато когда храм есть…

«То-то и оно. Понимаешь, новый культ всегда будет отличаться от остальных, как новая монета от старой. Тем не менее…»

— Подожди. Допустим, у меня осталась пара-тройка поклонников. Я получаю уведомление о выселении, выматываюсь, открываю лавочку в бывшем здании сосисочной — и никто ко мне не приходит. Возможно такое? Еще бы. Но если договориться с теми, кто знает нужных людей и кому поклоняются в хорошем месте… Да, в этом случае им и впрямь грозит исчезновение. Правда, не сразу.

«Вероятно, они воспринимают происходящее именно так».

— Ну и каков план? Сидеть тихо и не высовываться?

«Мне нужно подумать. Мне кажется, что, несмотря на принятые мной меры предосторожности, им известно твое местонахождение. Пока трудно сказать, как долго они будут бездействовать, в особенности после того, как сообразят, что ты и есть искомый ключ».

— Думаешь, догадаются?

«Лично мне не составило труда. Они, в силу своей природы, хуже разбираются в смертных, но рано или поздно кто-то из них вспомнит, что ты без малейших помех проник в храм».

— А может, ключ — Пройдоха? Он же был со мной.

«И наверняка за это заплатит».

— Надо его предупредить.

«Я позабочусь».

Покойник задумался. Я терпеливо ждал.

«Боюсь, события пойдут по нарастающей. Особенно если первыми к известному тебе выводу придут годороты».

— Почему? Будь любезен, объясни.