Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки

Кэт и впрямь выглядела так, словно в недалеком будущем станет королевой этих воинственных девиц.

— Вторая Торнада.

«Не совсем. Перед тобой невинная, честная и добросердечная девушка. О таких дочерях мечтают многие мужчины».

— Ты нашел что-нибудь интересное в этой милой головке?

Кэт была действительно симпатичной.

Я к ней поначалу особо не приглядывался, поскольку мое внимание было поглощено херувимом, который застыл на подлокотнике кресла Покойника этакой диковинной статуэткой.

Мне симпатична любая физически полноценная женщина, у которой нет ни единой привлекательной черты. Она вызывает исключительно братские чувства. Подходящая пара для бестолкового кузена Рудольфа из Хуромала. Погладишь ее по руке, одаришь мимолетной улыбкой — и она счастлива, а ты отправляешься на поиски плохих девчонок.

— Сумел что-нибудь вытянуть из карапуза?

«По крайней мере, я затушил его самокрутку».

Однако в комнате, да и в коридоре, по-прежнему зверски воняло.

«И обездвижил. Большего добиться не удалось».

— И не надо. Как насчет девушки?

«В ней скрыто многое, но я не могу проникнуть сквозь барьер. Необходима ее помощь».

— Наверное, сказывается порода.

Покойник мысленно хмыкнул. Весьма своеобразное, доложу я вам, ощущение.

— Эй, не забывай, что эта девушка скакала на крылатой лошади и радовалась как ребенок.

Покойник слегка ослабил хватку. Во взгляде Кэт появилась осознанность. Она вздрогнула, со страхом уставилась на логхира.

— Мы не знали, — пробормотала она, повернулась ко мне и прибавила: — Вы тоже здесь.

— Разумеется. Я тут живу. А тебе что понадобилось в моем доме?

Девушка пропустила вопрос мимо ушей. Протянула руку, прикоснулась к херувиму.

— Бедный Четырнадцатый. Он этого не переживет.

— Неужели? А зачем ему жить?

— Я искала вас.

Любопытно. Я уселся в кресло, предназначенное лично для меня (им пользовались достаточно редко), закинул ноги на табурет и принялся изучать ногти на пальцах левой руки. Как ни странно, все на месте.

— Зачем? Разве мы знакомы? Разве нас что-то связывает? Честно говоря, не думаю.

— Вы сбежали от меня до того, как я…

— Правильно. До того, как ты успела что-либо со мной сделать. Вряд ли у тебя на уме было что-то хорошее.

— Но я вытащила вас…

— Помню, помню. Это было вчера ночью, я еще не успел забыть. Знаешь, мне почему-то вспоминается, как я спасал из рук венагетов полковника карентийской пехоты. Короче говоря, я ушел подальше от греха, предоставив тебе самой разбираться с теми, кто меня поджидал.

— Я хотела передать вас своей матери. Мы с ней заспорили, и тут выяснилось, что вы пропали.

Вот как? Что ж, может быть.

«Кажется, она говорит правду».

— Это моя мама решила вас освободить.

— Большое спасибо. А почему же она не прибыла за мной лично?

«Помягче, Гаррет. Но продолжай. Она начинает поддаваться. Очень интересно».

— Мама не осмеливается уходить надолго. Понимаете, ее отсутствие могут заметить. Все стали такими подозрительными из-за храма… К тому же она не умеет управлять Хироном и Отсаломом.

Очевидно, эти имена должны мне что-то говорить?

«Судя по всему, так зовут крылатых лошадей. О них упоминается в мифологии народа, города-государства которого располагались на Ламбарском побережье десятки человеческих поколений назад».

— Как раз когда ты отправился к морю?

Кэт недоуменно воззрилась на меня.

Покойник продолжал, словно не услышав вопроса: «В этих мифах иногда появляются и херувимы, ни один из которых не имеет собственного имени. Кстати, религия Ламбарского побережья имеет непосредственное отношение к церкви. Они возникли из того же источника».

— Хирон и Отсал, мистер Гаррет, это мои кони. Мои друзья. Мама так и не научилась ими управлять. У нее просто не было времени. Поэтому она попросила меня выручить вас и привести к ней. Я попыталась, но…

— Я тебе весьма признателен. Терпеть не могу всякие застенки.

«Если ты и впрямь благодарен ей, перестань ухмыляться. Смотреть противно».

Черт! Он опять глядит ее глазами.

— Дикарь, — пробурчал я.

Хотелось бы мне знать, кто она такая и что ей нужно. Если память меня не подводит, Ламбарское побережье принадлежит Каренте еще со времен Империи. Все давным-давно привыкли считать этот край неотделимой частью нашей державы.

«Гаррет, на кораблях и баржах в Танферском порту полным-полно ламбарских моряков. Тамошние жители частенько уходят в море».

— Понятно. Кэт, объясни, пожалуйста, что происходит?

Она закусила губу, всем своим видом показывая, что умрет под пытками, но не проронит ни слова.

«Мы живем в удивительное время, Гаррет. Ты наверняка и не подозревал, что в Квартале Грез есть храм, куда ходят ламбарские моряки?»

— Некоторые из нас не могут сделать и шага, чтобы не удивиться. А некоторые слишком ленивы, чтобы умереть. Естественно, такой храм есть. Готов поспорить на твою жизнь, что не один. Солдату, моряку, даже купцу надо куда-то деваться после того, как он просадит все денежки в кабаке, а из снятых комнат его вышвырнут за неуплату. Давай выкладывай, что ты еще выяснил.