Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки

— Эй! — завопил Плоскомордый. — Ты обещал.

— Накорми это животное, Морли. Дай ему что-нибудь подешевле, вроде люцерны.

— Куда ты двинулся?

Я открыл было рот, но тут же понял, что сам не знаю куда.

— Ах вот как? Почему бы тебе в таком случае не податься домой? Запри двери. Устройся поуютнее. Читай хорошие книги и жди возвращения Дина. Забудь о Грэндже Кливере и Эмеральд Дженн.

Я ответил на эту тираду одним из своих самых подозрительных взглядов.

— Ты ведь получил свой завтрак, — не унимался Морли. — Похоже, эта крошка Дженн сама способна позаботиться о себе.

— Морли, ответь мне на единственный вопрос: по какой причине она убежала из дома?

— Здесь может быть масса причин. Дети постоянно бегут из своих семей.

— Но обычно они бунтуют, стремясь избежать родительского контроля. Мне не много известно об Эмеральд. Я мало что знаю о ее мамочке. Их отношения для меня остаются тайной.

— Что я тебе только что посоветовал? Перестань изводить себя, Гаррет. Зачем? Не печалься, трать деньги, проводи весело время с Чэстити.

— Да хранят его боги, — пробормотал Плоскомордый.

Он прекратил бороться с ужином и загоготал:

— Ты только посмотри на его вид…

— Что такого в моем виде?

— Вид тупого упрямца, — пояснил Морли, — который бывает у тебя, когда собираешься ввязаться в безумное предприятие по неясным для самого себя причинам.

— Собираюсь?! Да прошло добрых четыре дня, как я ввязался в безумное предприятие.

— А теперь ты вне игры. Потому что это оказалась не та игра, в которую играл ты. Все это время ты в своей обычной манере спотыкался о мебель и опрокидывал стулья. Ты ушел с поля и останешься в безопасности, если перестанешь раздражать людей. Подумай хорошенько и обещай, что не станешь носиться с воплями, выясняя, почему вчера в течение трех минут шел дождь из лягушек.

— Но…

— Теперь нет никакой необходимости разыскивать девушку. Ради ее собственных интересов.

— Гаррет!

Я подпрыгнул на стуле от неожиданного рева Плоскомордого. Все посетители повернулись в его сторону.

— А ведь он прав, — продолжал громыхать Тарп. — Ты его лучше слушай. Ясно ведь: те, кто тебя нанял, вовсе не интересуются девочкой.

— Да, он прав, — сказал я. — Морли всегда прав.

Дотс жестко взглянул на меня и бросил:

— Но?..

— Никаких оговорок. Никаких «но». Я утверждаю это вполне серьезно. Ты попал в цель — в продолжении этой затеи нет никакого смысла.

Он посмотрел на меня с таким видом, словно размышлял, не завернуть ли меня по новой в мокрое одеяло.

— Нет, правда так считаю, — жалобным голосом продолжал я. — Я отправляюсь домой, мирюсь с Элеонорой и тихо сплю всю ночь. Утром первым делом выставляю вон своих гостей. Всех до единого. Но меня беспокоит лишь одно.

— Что же именно?

Морли явно мне не верил. Неужели они действительно все считали, что я превратился в рыцаря на белом коне, спасающего попавших в беду девиц?

— Не может ли Эмеральд быть еще одной маской Кливера? Как считаешь, способен он сыграть роль восемнадцатилетней?

Морли и Плоскомордый открыли было рты — поинтересоваться, с какой стати Кливер должен заниматься этим, но сочли за благо промолчать. Ни один не хотел дать мне даже малейшего повода для продолжения потенциально смертельного расследования.

— Мне просто любопытно. У него репутация мастера изменять свою внешность. Плеймет считал, что дочь Мэгги давно умерла. А вдруг с самого начала комбинация была более сложной, чем мы считали? Может, Кливер не просто разбросал улики на Холме, а полностью сконструировал персонаж?

— Ты, Гаррет, просто псих, — прорычал Морли.

— Ага, — согласился Плоскомордый; он был настолько серьезен, что даже отложил вилку. — Я знаю, что я не такой гений, как вы, ребята, но мне известно, что в девяноста девяти случаях из ста самые хитрые события объясняются простейшим образом.

Что случилось с миром, если даже Плоскомордый начал выступать с мудрыми сентенциями?

— Да разве я спорю? Я полностью с вами согласен. Иногда мне кажется, что мозги — мое проклятие. Спасибо тебе, Морли, спасибо за все. Даже за то, что ты не сказал.

Я оставил деньги за ужин Плоскомордого, хотя имел полную возможность сбежать, пока никто не сообразил, что счет остается неоплаченным. Плоскомордый заслуживал доброго к себе отношения. Его удача катилась под откос даже быстрее, чем моя, и ему частенько приходилось сосать лапу.

Итак, я, Гаррет, выхожу из игры, в чем бы эта игра ни заключалась. Отправляюсь домой, привожу себя в порядок, выпиваю пивка, принимаю ванну и разрабатываю изощренный план, который приводит к частым встречам с Чэстити Блейн.

Выходя на улицу из заведения Морли, я тем не менее был предельно внимателен, как будто какое-то атавистическое чувство предупреждало меня о возможном нападении с целью нового водворения в «Бледсо».

В больнице, как мне говорили, шла грандиозная стройка, и леса вокруг здания росли с необыкновенной скоростью.

Оказалось, напрягся я зря. Никто не обратил на меня внимания. За мной даже перестали следить. Я чувствовал себя покинутым.