Смоленские кривичи. Держава на Днепре

Юрий Долгорукий столкнулся с массой проблем: киевляне его не любили, союзные половцы нападали на пограничных торков и черных клобуков, которые теперь подчинялись Юрию, советники простоватого (Карамзин деликатно пишет «добродушного») Вячеслава интриговали в пользу своего князя. Действительно, Вячеслав имел больше прав на «золотой стол», чем Юрий. Долгорукий отдал брату Вышгород, но получил только шпионское гнездо у себя под боком.

Тем временем Изяслав собрал войско, нечаянно напал на пограничную Пересопницу, где стояли авангарды Юрия, и разбил их. После этого к Изяславу на помощь примчалось из Поросья войско каракалпаков, туркмен и берендеев.

Юрий Долгорукий бежал в Городец-Остерский с небольшой дружиной. Куда подевались все его войска, на первый взгляд неясно. Но если учесть, что он опирался прежде всего на ополчение, всё встает на места. Ополченцев следовало отпустить домой, они навоевались и должны были вернуться к мирным промыслам: к земледелию, ремеслу, охоте, бортничеству, рыбной ловле, к родным избам и семьям. А дружина? Она должна была охранять ростовские рубежи, поэтому собственно ростовских дружинников осталось при великом князе немного. Он хотел набрать киевлян, да не успел наладить с ними отношения. К тому же слава покровителя и союзника половцев сыграла с ним злую шутку: половцев в Киеве не любили; любили торков и берендеев, исправно оборонявших границу, а их Долгорукий предал. Это предательство неприятно поразило и разгневало киевлян. Они и отказали северному правителю в поддержке: тот был для них чужаком.

Долгорукий еще пытался спасти хоть что-то: послал в Вышгород к Вячеславу и предложил тому занять Киев. Вячеслав не заставил себя просить, явился в столицу, но… следом пришел Изяслав и был принят киевлянами с восторгом. Вячеслава бесцеремонно выпроводили обратно в Вышгород. Так началось второе княжение Изяслава на «золотом столе». Мстиславичи вновь контролировали путь «из варяг в греки» и были самыми сильными на Руси.

5. Уставные грамоты Ростислава

Пока старший Мстиславич занимался созданием коалиций и наступлением на Киев, его младший брат по-прежнему сидел в Смоленске и занимался экономическими делами.

Довольно давно Ростислав задумал привести в порядок управление княжеством и для этого приказал исчислить пространство всех земель и угодий, находившихся в пользовании смолян, а также количество городов, погостов, сел, промыслов, состояние торговли.

В общем, он поступил как рачительный хозяин, чтобы на основании собранных данных точно и равномерно распределить сумму даней, которые платили жители Смоленской земли. Подсчет занял много лет.

Наконец князь собрал в Смоленске вече, состоявшее из представителей всех городов и волостей; в результате совещаний с общинниками появилась известная Уставная грамота, данная смоленской епископии, возглавляемой Мануилом. Текст этой и других грамот (всего их три) опубликован П.В. Голубовским в «Истории Смоленской земли до начала XV ст.» (с. 255–258). Он неоднократно анализировался специалистами. Собственно, размышления Насонова и Алексеева о сложении Смоленской волости основаны прежде всего на текстах грамоты, а уже затем на археологических сведениях, которые мало что могут к ней добавить.

Первая уставная грамота, как полагает один из исследователей, Я.Н. Щапов, издана еще в 1136–1137 годах и постепенно пополнялась до тех пор, пока не увидели смоляне «в лето 6659 (т. е. 1150 г.), индикта 14, месяца сентября 30», окончательный вариант. В грамоте содержатся важные сведения об административном делении Смоленской земли и о финансовом устройстве. Но выводы нужно делать осторожные. Обычно считается, что грамота – не что иное, как договор феодала (в данном случае Ростислава) с Церковью о финансовых делах. Это не так.

Из текста документа ясно, что в Смоленске в княжение Ростислава Мстиславича создана особая Смоленская епархия. Сие важно: земля получала церковную автономию, а значит, Смоленщину признавали достаточно важной и густонаселенной землей. Первым епископом был рукоположен Мануил: «скопец Мануило», как зовет его Ипатьевская летопись. И.Я. Фроянов полагает, что епископ прибыл на Русь из Византии еще в княжение Мстислава Великого. Ученый делает ссылку на преамбулу Уставной грамоты, где говорится, что Ростислав привел епископа в Смоленск «по поведению отца своего святого». Мстислав добился на это согласия константинопольского патриарха Иоанна IX Агапита (1111–1134). Правда, епископ прибыл в Смоленск в 1137 году, уже после смерти великого князя. Возможно, это связано с сопротивлением епископата Переяславля-Южного, в ведении которого находилась Смоленская церковь. Но в 1134 году переяславский епископ Марк умер, его преемник Евфимий был поставлен лишь в 1141 году, а в промежутке между этими датами Смоленск получил собственного епископа. Следовательно, Ростиславу и смоленской городовой общине удалось преодолеть сопротивление и Киева, и Переяславля, чтобы получить религиозную автономию.