Смоленские кривичи. Держава на Днепре

Новые порядки рождались в муках и постоянно сопровождались усобицами. К этому времени Боголюбский контролировал Владимиро-Суздальщину, покровительствовал Рязани, а его брат Глеб правил в Переяславле-Южном (1154–1167). Андрей был слишком осторожен для того, чтобы ввязываться в драку немедленно. Он выжидал и наблюдал, чтобы ударить наверняка.

6. Ростислав Мстиславич против Изяслава Давыдовича

Весь остаток 1159 года прошел в смутах на юге Руси. Учинителем главной из них был Изяслав Давыдович. Он бежал к половцам и пытался вернуть Чернигов. Святослав Ольгович Черниговский отказался возвратить город, община приняла сторону Святослава, и разгорелась война: половецкие ханы попытались силой посадить Изяслава Давыдовича на черниговский стол. Половцы грабили Черниговщину и угоняли в полон людей. Опять черниговцы бежали на север – во Владимир и Суздаль, в Новгород и Смоленск.

Великий князь Ростислав принял сторону Святослава Ольговича Черниговского и направил ему военную помощь. В Чернигов пришел также галицкий полк и полк с Волыни. Тем самым было показано, что князья этих земель чтут Ростислава и признают его старшим. Кроме этого, явились берендеи и смоленский полк во главе с Рюриком Ростиславичем. Это знаменитый «буй Рюрик», упомянутый в «Слове о полку Игореве», в будущем один из самых беспокойных князей Руси. И один из тех, кто создавал «Смоленскую державу». Рюрик Ростиславич еще не раз встретится нам по ходу повествования.

Союзники отогнали одно половецкое войско, но той же зимой Изяслав Давыдович собрал новую орду, внезапно навалился на Черниговщину, разорил ее, явился на Смоленщину и опустошил несколько районов. Половцы взяли в плен 10 тысяч человек, пишет Татищев, «а иных побили». Но все эти набеги лишь озлобляли население городовых общин, а брать города половцы не умели. Требовался не набег, а завоевание. Изяслав Давыдович попросил подмоги у Андрея Боголюбского. Час Андрея пробил: северного князя самого звали на юг.

Боголюбский был храбрым и умелым военачальником, но, повзрослев, не любил ходить в походы. Возможно, в этом – одна из причин его трагической гибели. Община воспринимала князя как судью и военного вождя, а нежелание ходить в походы трактовалось как отлынивание от обязанностей; община тоже не считала себя обязанной князю.

Боголюбский прислал рать на подмогу Изяславу Давыдовичу. Союзники захватили землю вятичей и несколько окраинных городов Черниговщины, но большого успеха не добились и отошли. Городки остались за сторонниками Давыдовича, а сам он отправился к Боголюбскому на север, чтобы выпросить более многочисленное войско. Но пока Изяслав ездил на север, Рюрик Ростиславич и другие князья сумели подавить сопротивление на черниговских окраинах. Давыдович остался ни с чем.

Боголюбский перенес внимание на север Руси и потребовал, чтобы ему подчинились новгородцы. Этот удар был неожидан. К тому времени в самом Новгороде управлял Святослав, один из сыновей Ростислава Киевского. Давыд, другой сын, по приказу отца засел с войсками в Торжке, чтобы оборонить приграничные территории от суздальцев. Оба Ростиславича держались только за счет лояльности самих новгородцев, а она оказалась величиной непостоянной. В Новгородской земле началась распря. Собрали вече и повелели Давыду выехать в Смоленскую землю, а княжить одному Святославу, ибо двух князей иметь невозможно. В Ипатьевской летописи событие описано так: «Новгородци и посласта къ кнзю своему. Святославу Ростиславичю и рекоша ему не можемъ дву князю держати. а пошли выведи брата Давыда с Нового Торгу» (статья под 1161 годом; дата смещена, событие произошло как минимум годом раньше).

Нельзя исключить, что новгородцы просто побоялись дробления своей земли на уделы вследствие присутствия Ростиславичей, но несомненно и то, что за событиями стояла агентура Боголюбского. Андрей сыграл на чувствах общинников. В конечном итоге он рассчитывал оторвать Новгород от Смоленска и ослабить противника экономически.

Давыд уехал в Смоленск, а в Новгороде продолжали кипеть страсти. Общинники собрались на вече и постановили свергнуть заодно Святослава Ростиславича. Последний возражал, не чувствуя за собой вины, был арестован и препровожден в Ладогу, а его имущество подверглось разграблению.

Узнав о том, как поступили с его сыном, Ростислав Киевский приказал всех «гостей»-новгородцев, бывших в столице Руси, переловить и бросить в поруб. То есть счел виновными в проступке всю новгородскую общину разом. Принцип коллективной ответственности – важный признак архаических обществ. Четырнадцать заключенных новгородцев померло, так что с «гостями» не церемонились. Ростислав, впрочем, был встревожен этими смертями, ибо доводить дело до кровавой вражды не хотел. Он отправил послов в мятежный Новгород с предложением помириться, однако новгородцы заточили его посланцев в поруб.