Смоленские кривичи. Держава на Днепре

Вышло еще хуже, чем можно предположить: перессорились волынские князья, родня Мстислава, каждый из которых желал получить свой кусок Киевщины. Отметим, что «буй Рюрик» и Давыд Ростиславичи тоже претендовали на часть Киевской земли. Давыд сидел в Вышгороде. Несомненно, он присматривал за торговым путем и отстаивал интересы смолян на этом участке. Кое-как Рюрик и Давыд примирили враждебные стороны, уговорились об уделах, и Мстислав Волынский явился в Киев, сделавшись великим князем (1168–1169). Лишь один из его волынских родичей не смирился и бежал на север, к Андрею Боголюбскому. Юг Руси на короткое время обрел покой.

Может показаться странным, что Роман Ростиславич Смоленский не вмешивался в эти дела. На то имелись веские причины. Новгородцы восстали против его брата Святослава Ростиславича. Не поладил князь со своей общиною крепко, бежал к Андрею Боголюбскому и попросил помощи. Андрей дал воинов, те напали на новгородский Торжок, взяли его и сожгли.

Во главе новгородской общины встал посадник Якун. На примирение он не соглашался. Тогда против Новгорода выступил Роман Ростиславич Смоленский, заключив предварительно союз с Андреем Боголюбским. Не то чтобы это было неслыханное дело, но удивительное – несомненно. Только что суздальцы и смоляне враждовали из-за Новгорода, а тут объединились против него. Следовательно, новгородцы желали независимости от Суздаля и Смоленска разом, а обе «низовские земли» выступали против этого.

Роман Ростиславич выступил в поход вместе с братом Мстиславом Ростиславичем, что правил в Торопце. На их стороне был и Всеслав Полоцкий, зависимый от Смоленска. Союзники сожгли Великие Луки. Сам Святослав с суздальским войском и частью смолян прорвался к Старой Руссе, но новгородцы искусными маневрами заставили его удалиться. Святослав отступил и через пару лет умер, так и не вернув себе новгородское княжение.

Новгородцы, со своей стороны, направили гонцов к киевскому великому князю Мстиславу Изяславичу и попросили, чтобы тот прислал на княжение кого-то из родни, как полагалось в старые времена. Возникает мысль, что великий князь Мстислав Киевский стоял за спиной заговорщиков, но доказательств и даже намеков на это в летописях нет.

Несколько месяцев Новгород находился без князя, образовалась классическая славянская республика, община решала свои дела сама. Подчеркнем еще раз: республика эта вовсе не была феодальной, а скорее напоминала античный полис. Бояре выступали аналогом афинских архонтов, а вече – народного собрания.

…Покончив с мелкими усобицами на юге, Мстислав Изяславич предпринял большой поход на половцев для защиты купеческих караванов, то есть продолжал политику своего дяди Ростислава Смоленского. Дело казалось благим, в торговле и безопасности были заинтересованы все русские общины, поэтому в походе приняли участие даже черниговцы, признав тем самым старшинство нового князя. Мстислав счел это огромной моральной победой. Увы, она оказалась столь же недолгой и хрупкой, какими были победы его отца Изяслава в эпоху Восьмилетней войны.

Началось с того, что киевляне заподозрили, будто Мстислав присвоил себе часть половецкой добычи, то есть раздал ее своим волынянам, а новыми согражданами пренебрег. Затем двое киевских бояр прибежали к «буй Рюрику» и Давыду с жалобой: Мстислав, мол, собрался этих бояр заточить (как смоленских осведомителей?). Дело раскрылось, Мстислав оправдался, но у обеих сторон конфликта остался неприятный осадок.

Затем великий князь Мстислав Изяславич совершил главную и непоправимую ошибку, которая сделала его княжение кратковременным и малоуспешным. Он вступил в переговоры с новгородцами и отправил к ним княжить своего сына.

2. Новгородский князь

Вроде бы всё сделано по закону. Киевский государь посылает своего отпрыска в Великий Новгород. Так поступали Владимир Красное Солнышко, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах и дед Мстислава Изяславича – Мстислав Великий. Но законы изменились. Киев заметно ослабел и уже не взимал дани со всех русских княжеств, бывшие киевляне разбежались по Руси, осели в Суздальщине и в Смоленске. Сама Киевская земля (в узком смысле) дробилась. Самостоятельны были торки-туркмены, особый владетель сидел в Вышгороде, норовил отделиться Вручий (Овруч) с землей прежних древлян… Ввязываться в новгородские дела было неразумно. Да этого и не ожидал никто из «смоленского семейства», которое рассматривало себя блюстителями великого торгового пути, а Новгород – областью своих интересов.

Но это разгневало и Андрея Боголюбского. Казалось бы, почему? Появился новый игрок, можно ослабить смолян. Однако всё непросто. Новгородское правительство и Мстислав Киевский повели себя так, что рухнула система политического равновесия, которую выстраивал когда-то Ростислав Смоленский и которую молчаливо признал Боголюбский.