Смоленские кривичи. Держава на Днепре

Но тут по Днепру спустился Мстислав Храбрый со свежими смоленскими войсками – пришел выручать своих. Предполагаемым интригам черниговского князя пришел конец. Святослав насмерть перепугался и бежал за Днепр, потеряв на переправе много своих людей. Пришли половцы, обнаружили, что Святослава уже нет, разорили в очередной раз поросские города, населенные туркменами да каракалпаками, и воротились в степь.

После этого Роман неожиданно для многих решил оставить Киев под предлогом нежелания раздувать усобицы.

Князю нравился разраставшийся и спокойный Смоленск, середина земли Русской, откуда было удобно управлять другими землями или хотя бы оказывать влияние на события. Тогда окончательно утвердилась концепция «смоленской гегемонии»: глава клана смоленских князей правит в этом городе и отправляет родичей занимать «столы» в тех княжествах, где это диктуется интересами общины и княжеской семьи. Связанные семейными отношениями, потомки Ростислава выступают друг за друга и постепенно расширяют сферу влияния. Там, где это нужно, приходит на подмогу лично смоленский князь, а в других случаях его братья и племянники просто вербуют на Смоленщине отборных дружинников и рекрутируют советников, с которыми осуществляют разного рода военные и политические комбинации.

В ближайшие десятилетия подобная тактика принесла столь ощутимый успех, что в половине Руси правили представители смоленского клана. Для смолян открылись перспективы карьерного роста и обогащения.

Пока что Киев был уступлен Святославу Всеволодовичу (1176 – 1181, 1181 – 1194). В этой должности и застает его автор «Слова о полку Игореве», пьющим «синее вино» во сне в предчувствии беды, которая произошла с его кузеном. В Чернигове, по мнению С.М. Соловьева, вокняжился Олег Святославич (1176), но скоро умер, и «стол» достался брату Святослава – Ярославу Всеволодовичу (1176–1181, 1181–1198). Северщина перешла к знаменитому Игорю Святославичу – впоследствии герою «Слова…». Олегу он приходился младшим братом, а Святославу и Ярославу – двоюродным. Дела русичей всё более запутывались, а точнее, мельчали, и приходится тратить время не столько на описание и анализ событий, сколько на объяснение, кто кому приходился родственником. Это имеет определенную важность, потому что весьма неприятно обнаруживать иногда в древнерусской истории политиков, появившихся словно из ниоткуда. Помимо этого, родственные связи часто помогают понять истинные причины политических процессов, как в случае со смоленскими князьями.

Ростиславичи выговорили себе выгодные условия при отступлении из Киева. Они оставили за собой Белгород, Вышгород и Овруч, где распоряжался «буй Рюрик». Можно сказать, что Рюрик остался на юге «смотрящим» от имени своей родни.

Глава 2. Остров в центре Руси

1. Роман Смоленский и Мстислав Храбрый

Тогда же закончилась усобица на северо-востоке Руси. Победителем в двухлетней внутриобщинной войне оказался Всеволод Большое Гнездо (1176–1213), при котором Владимиро-Суздальская земля окрепла и стала еще сильней, чем прежде. Никто не мог вообразить, что это усиление перед распадом.

Смысл следующих десятилетий древнерусской истории состоял не то чтобы в упорной борьбе Смоленска и Владимира-на-Клязьме за преобладание на Руси, но в некоем соперничестве – это точно. В то же время Смоленск оставался островом, который обходили неприятели и миновали усобицы. Это свидетельствует о силе княжества и мудрости его коллективных правителей – лидеров Смоленской общины, имена которых до нас не дошли. Мы знаем, как звали князей, но как раз многие из них не дотягивали по своим способностям даже до Ростислава Смоленского/Киевского. А волость тем не менее разрасталась, крепла и активно боролась за гегемонию.

* * *

Итак, Роман Ростиславич урядился о южных делах и вновь превратился из киевского князя в Смоленского. Только Смоленск был уже другим: дань Киеву не платил, а сделался одним из претендентов на общерусскую гегемонию.

Теперь, когда на юге удалось достичь компромисса, князь Смоленский вновь обратился на север, позабыв недавние рассуждения о том, что не желает раздувать усобицу. Политические и торговые интересы находились в противоречии с высокими речами; что ж, тем хуже для тех, кто в эти речи верил.

Роман воспользовался очередными распрями в Новгороде, когда разные представители семейства Юрия Долгорукого перессорились между собой и стали воевать, а Всеволод Большое Гнездо разграбил новгородские окраины, чем вызвал гнев горожан. Рассказ об этой борьбе системно изложен у В.Л. Янина в «Очерках истории средневекового Новгорода».