Смутное время в Москве

Одновременно с этим гости и члены Гостиной и Суконной сотен имели и немало обязанностей перед царем. Согласно свидетельству Котошихина, гости «бывают у царских дел в верных головах и в целовалниках у соболиные казны, и в таможнях, и на кружечных дворех», а члены Гостиной и Суконной сотен «на Москве и в городех бывают у зборов царские казны, з гостми в товарыщах, в целовалниках». Тот же Котошихин пишет, что если при исполнении этих обязанностей гости и члены купеческих сотен увеличивали прибыль казны, их награждали — «по кубку или по ковшу серебряному, да по сукну, да по камке». За убыток, причиненный казне, полагалось наказание: «А будет которой гость, или иной человек, будучи у збору или у продажи, перед старыми годами прибыли соберет менши прошлого году, своим нерадением, гулянием, или пиянством: и тое прибыль которой было быть в котором году, сколки против иных городов прибылей, берут на них на самих; да сверх того бывает наказание кнутом. А будет они верные головы и целовалники и истинны не соберут сполна, за дороговью, или за иным чем нибудь, а не своим нерадением: и таким за такие дела не бывает ничего». Зачастую разобраться, что стало виной недобора пошлин, было невозможно, и поэтому компенсация убытков казны ложилась на гостей. Исполнение хлопотных и обременительных обязанностей довольно часто приводило к разорению гостей и членов купеческих сотен. Поэтому правительство было вынуждено постоянно пополнять эти корпорации, «жалуя гостинным именем» новых торговцев в Москве и городах.

Значительная роль в деловой жизни Москвы на рубеже XVI—XVII столетий принадлежала иностранным купцам. Источники сохранили многочисленные свидетельства того, что Борис Годунов давал иностранцам большие льготы и даже ссужал их казенными средствами для ведения торговли. Австрийский посланник М. Шиль пишет, что сразу после своего воцарения Годунов «освободил всех иностранцев, особливо немцев, сосланных несколько лет тому назад в пустынные места, и отдал на волю каждого из них либо вернуться в Москву и проживать там, либо же совсем выехать из страны.,. Кто из них был недостаточного состояния или беден, но смыслил вести торговлю, тех ссужал из великокняжеской казны на 6 лет без процентов по 2, по 3, по 4, по 5 и даже по 10 тысяч рублей… смотря по значению и состоянию лица, чтобы на эти деньги они могли нажить себе прибыль». О правоте австрийца свидетельствуют и другие источники. Так, еще не будучи царем, Борис Годунов предоставил кредиты в 4 тысячи рублей англичанам Джерому Горсею и Антону Маршу.

С середины XVI в. в центре Москвы, на Варварке, обосновались представители английской Московской торговой компании. Они получили во владение обширный двор, на котором было выстроено каменное здание, сохранившееся до наших дней и получившее первоначальный облик в результате тщательной реставрации под руководством П.Д. Барановского в 1968—1972 гг. Всем москвичам известны приметные белые палаты в Зарядье — Английский двор, ныне являющийся филиалом Музея истории Москвы (Варварка, 4). В 1570 г., во время охлаждения отношений между Англией и Россией, Иван Грозный лишил англичан привилегий и конфисковал их товары, однако при Борисе Годунове льготы были восстановлены. Годунов жаловал и других иноземцев. Так, в 1599 г. он даровал немцам Игнатию Поперзаку и Андрею Витту право «быти в лучших торговых людех» и войти в состав Гостиной сотни. Большим влиянием в Москве также пользовались голландские и ганзейские купцы. Вели торговлю в русской столице поляки, литовцы, французы.

Иноземцы расселялись в Москве как особыми поселениями — слободами, так и отдельными дворами в Китай-городе и Белом городе. Известно даже, что иностранцы строили в Китай-городе на своих дворах «кирхи и ропаты» (католические церкви). Однако основным местом, где селились в Москве западноевропейцы, были Иноземные (или Немецкие) слободы.

Еще при Василии III поселение военных служилых людей располагалось в Замоскворечье. Это была знаменитая слобода служилых иноземцев Наливки, описанная австрийским послом С. Гербершейном. Он пишет, что иноземные наемники Василия III, в отличие от русских, имели право каждый день пить мед и пиво, почему и были поселены отдельно, чтобы не соблазнять остальных жителей Москвы. От русского слова «Налей!» якобы и произошло название слободы. Рассказ о происхождении этого названия легендарен, однако отмеченная Герберштейном привилегия иностранцев касательно спиртных напитков — факт вполне реальный. Иноземцы имели право содержать кабаки и производить спиртное, они также получали мед и пиво в качестве дополнения к денежному жалованью. На русских же распространялись жестокие меры по поддержанию правительственной монополии на производство и продажу спиртного, введенной еще Иваном III.