Читаем Смутное время в Москве полностью

Князь Дмитрий Михайлович Пожарский принадлежал к стародубской ветви Рюриковичей. Родоначальником князей Стародубских был сын Всеволода Большое Гнездо князь Иван Всеволодович (ум. около 1247 г.), получивший небольшой удел с центром в Стародубе на Клязьме (Стародуб Ряполовский). Правнук родоначальника князь Федор Иванович Стародубский Благоверный был убит в Орде в 1330 г. и даже почитался как местночтимый святой[42]. Его сын князь Андрей Федорович воевал с татарами на Куликовом поле под знаменами Дмитрия Донского. От первого сына князя Андрея Федоровича — Василия, владевшего волостью Пожар, пошел род князей Пожарских. В первой половине XV в. князь Даниил Васильевич Пожарский поменял это владение своему родичу князю Д.И. Ряполовскому на село Мугреево с деревнями. К этому Ряполовский выплатил еще весьма крупную сумму денег — 150 рублей и добавил коня и кунью шубу за 20 рублей.

Родовые вотчины[43] Пожарских располагались в XV—XVI вв. в Стародубском уезде, большая часть которого впоследствии вошла в Суздальский уезд. Князь Федор Иванович Третьяк-Пожарский (дед князя Д.М. Пожарского) совместно с братом Иваном владел селом Мугреевом и пятью соседними деревнями. Часть земель, как тогда это часто случалось, находилась в совместном владении князя Ф.И. Пожарского с более дальними родственниками — двоюродными и троюродными братьями. Во времена опричнины князья Пожарские лишились своих вотчин. Летом 1565 г. они, вместе с другими потомками удельных князей Северо-Восточной Руси, попали в опалу и были сосланы в Казанский край. Среди них был и князь Федор Иванович. Зачисленный в 1550 г. в «московский список» или «двор» (возможно, тогда же он и получил поместье в Ржевском уезде), он окончил свою карьеру в должности головы «на Низу» (т.е. в городах Нижнего и Среднего Поволжья), и впоследствии его внуку князю Дмитрию приходилось тяжело в местнических спорах с представителями более выслуженных родов. Часть родовых вотчин в конце концов была возвращена князю Федору Ивановичу, и в их числе — село Мугреево.

Сын князя Федора — князь Михаил Федорович Глухой — не сделал никакой карьеры, ему даже не удалось дослужиться до чина головы. Он упоминается в 1571 г., когда купил у своего родственника князя П.Т. Пожарского деревню Три Дворища «в Стародубс Ряполовском, в Мугрееве» за 15 рублей и шубу беличью «хребтовую». В 1573 г. князь Михаил вместе с отцом отписали Троице-Сергиеву монастырю на поминание предков и своей души сельцо Калман Юрьевского уезда. За князем Михаилом также были вотчины и поместье за пределами Суздальской земли — село Медведково (Медведево) на Яузе в Московском уезде (старинная вотчина Пожарских, получившая свое наименование от князя Василия Федоровича Медведя или Медведки Пожарского, жившего в первой половине XVI в.) и поместье в Мещевском и Серпейском уездах, данное ему в 1586 г. Он был женат на представительнице старомосковского боярского рода Евфросинье (Марии) Федоровне Беклемишевой, от которой имел трех сыновей Козьму (родился в 1578 г.), Василия (родился в 1583 г., умер до 1611 г., в иночестве — Вассиан), Юрия (умер в детстве) и дочь Дарью (выдана замуж за князя Никиту Андреевича Хованского).

За супругой в приданое князь М.Ф. Пожарский получил земли в Клинском уезде — сельцо Берсенево с окрестными деревнями. Это село получило наименование от деда княгини Евфросиньи — Ивана Никитича Берсеня-Беклемишева, дипломата и члена Боярской думы при Иване III и Василии III. Прозвище «Берсень» (крыжовник) он получил, вероятно, за вздорный, колючий характер. Суровый нрав и резкий язык не довели Берсеня-Беклемишева до добра — он резко отзывался о разводе Василия III и ругал государя за неподобающие (по его мнению) методы управления. В результате Иван Никитич попал в заточение, а затем был казней. Возможно, что именно Берсенево стало местом рождения будущего «Спасителя Отечества». Были у князей Пожарский и другие подмосковные вотчины — земли по реке Ламе (также в Клинском уезде), а также село Марчуги с деревнями в Коломенском уезде (также бывшее имением Беклемишевых; ныне — в Воскресенском районе). Село Марчуги оспаривает у Берсенево честь быть местом рождения Дмитрия Пожарского. Однако никаких документов на этот счет не сохранилось, и с такой же степенью вероятности можно считать родиной героя Смутного времени Стародубский или Суздальский уезды.

Первый сын князя Михаила и Евфросиньи родился или был крещен 1 ноября, в день святых лекарей бессребреников Козьмы и Дамиана Месопотамских, и получил имя в честь первого из них — Козьма. Но при этом князь имел и мирское имя — Дмитрий, под которым- он и вошел в историю. Князь Михаил Федорович скончался в 1587 г., и с этого времени его старший сын Дмитрий упоминается в источниках.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих кладов
100 великих кладов

С глубокой древности тысячи людей мечтали найти настоящий клад, потрясающий воображение своей ценностью или общественной значимостью. В последние два столетия всё больше кладов попадает в руки профессиональных археологов, но среди нашедших клады есть и авантюристы, и просто случайные люди. Для одних находка крупного клада является выдающимся научным открытием, для других — обретением национальной или религиозной реликвии, а кому-то важна лишь рыночная стоимость обнаруженных сокровищ. Кто знает, сколько ещё нераскрытых загадок хранят недра земли, глубины морей и океанов? В историях о кладах подчас невозможно отличить правду от выдумки, а за отдельными ещё не найденными сокровищами тянется длинный кровавый след…Эта книга рассказывает о ста великих кладах всех времён и народов — реальных, легендарных и фантастических — от сокровищ Ура и Трои, золота скифов и фракийцев до призрачных богатств ордена тамплиеров, пиратов Карибского моря и запорожских казаков.

Николай Николаевич Непомнящий , Андрей Юрьевич Низовский

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука