Сначала отвести беду...

Через пару минут он уже вошёл в кабинет полковника. Напарника к себе Вячеслав пока не получил и сидел в гордом одиночестве. Шифер присел за стол, за которым ещё недавно работал знаменитый Иванов, и, раскрыв перед Вячеславом папку, начал посвящать его в возникшую неразбериху.

Кличко задумался. Нет, вопросы партийному шефу задать он бы не постеснялся. Тем более, уже приходилось осаживать эту высокую персону. Того явно заносит, но его позавчерашний звонок Министру уже не был тайной. Генерал-майор Ларцев вызывал Кличко и довёл до него гнев начальства. Впрочем, сам Ларцев ситуацию, кажется, понимал и разговаривал с полковником почти спокойно, хотя и потребовал ускорить розыск. Поговорить с господином Ореховым, — он поговорит. Но вопросы нужно хорошо продумать, а Кличко к этому ещё не готов. Хотя и чувствует нутром, что у исчезнувшего Паученкова и у Орехова были какие-то не только служебно-партийные отношения. Лев Гурыч как-то сказал, что он, Вячеслав, обладает верхним чутьём охотничьей собаки и преступные связи "засекает влёт". Жаль, процессуальный кодекс такие методы доказательства не принимает.

Кличко пару раз прошёлся по кабинету:

— Послушай, Роман. У тебя есть фотография Орехова, того, что в машине помер?

— А на кой хрен она мне нужна?…Подожди, подожди, — ты думаешь…. — Он схватился за телефонную трубку.

Через полчаса сомнений не было: разыскиваемый Паученков и новый Орехов — одно лицо. Но почему? Какое к этому имеет отношение настоящий Орехов? И имеет ли? С неизбежностью вставал и новый вопрос: а действительно ли хозяин машины умер в результате собственной неосторожности? Эх, снебрежничали, поторопились дать разрешение на кремирование. Головотяпы. Теперь — и полную уверенность умные люди превратят в предположение. В одну из версий.

И Ларисе пока сообщать нельзя. Ладно, информация-то нерадостная.

Если Ричард сменил документы, — значит, пустился "в бега". От кого? От нас или от криминальных дружков? Теперь есть, о чём спросить господина Орехова-настоящего. Только ответит ли?

До разговора с Ореховым нужно было проверить и ещё одну новость, которую принесли эксперты. Во время повторного обыска служебного кабинета Ричарда, отдали на экспертизу его настольный календарь. Вернее, то, что от него осталось: руководитель штабквартиры имел привычку вырывать листки календаря и использовать их для записок-поручений подчинённым. Ничего интересного при осмотре разодранного календаря не нашли, но, аккуратности для попросили экспертов проверить оттиски на сохранившихся страницах, идущих вслед за вырванными. Майор Шифер просмотрел фотокопии восстановленных записей и среди них наткнулся на номер телефона, который не значился в телефонном блокноте Паученкова. Не знали этот номер и в приёмной офиса. Проверка абонента показалась странноватой, — очень похоже было на так называемые "контактные телефоны", на которых зарабатывали свою малую копейку старушки-пенсионерки. Тем не менее, номер этот в фотокопиях повторялся не один раз. И при том в недели, предшествовавшие ограблению штабквартиры. Выяснением реального телефонного собеседника Паученкова занимался сейчас старший лейтенант Лукинов. Но пока результата не было.

Короче, — в "Деле N…" постепенно накапливались бумаги.

После работы Кличко решил заглянуть к Иванову. Последний месяц Вячеслав жил один, — жена уехала навестить сына в Новосибирск, куда он со своей семьёй перебрался уже лет 15 назад. И те, правда, не столь уж частые свободные вечера, когда он один оставался дома, полковник дико скучал. Смотреть телевизор он уже давно не хотел, ограничивая себя передачами новостей, — быть "в курсе" требовала работа. Читал. Хотя частенько после служебных "кроссвордов" читать было трудно, — полковника донимали головные боли. Как и старший друг, начал с интересом копаться в исторических материалах, пытался понять, что же случилось с любимой страной. Книги, журналы, часто газеты, в том числе издаваемые РВС в разных городах страны, он брал у Льва Гурыча. С ним же обсуждал возникающие мысли.

Вячеслав позвонил Льву Гурычу из машины и с удовольствием отметил, что друг рад ему.

— Приезжай, Славка дорогой! Здесь и Пётр, — сидим на кухне, пьём….Ну, чай пьём. И закусываем, конечно, пельменями! Поторопись! Я ещё одну пачку засыплю. Посидим втроём, Мария сегодня в отъезде — трёхдневные гастроли в Питере….Ждём

Через несколько минут Кличко затормозил у знакомого дома.

Они сидели в кухне, как в добрые не столь уж давние времена. Съев пельмени, сдобренные бутылочкой "зубровки", пили крепкий чай, хрустели сушками и, открыв форточку, пускали в неё дым сигар, принесенных генералом. Все трое курили мало, но какая же беседа старых друзей без "внешних аксессуаров"…

Вячеслав с интересом слушал рассказ Иванова о поглотивших его новых проблемах. Потом спросил: