Сначала отвести беду...

— Вот станешь ты, Лёва, президентом. Станешь. В этом я не сомневаюсь. А бывшие, то есть нынешние правители, закричат "караул". Повод найдут, а на порядочность их рассчитывать трудно. Закричат караул и позовут на помощь янки или НАТО, — эти уже совсем закрепляются на всех наших границах. Что делать будешь?

Лев Гурыч долго молчал. Потом проговорил тихо, но как-то увесисто прозвучало:

— Это на сегодня главная проблема, Вячеслав Сергеевич! Не отвечу полно, ибо сам не знаю. Об этом хорошие специалисты думают. Но упрощённо, так сказать, в схеме, может быть так. — Он снова помолчал, мысленно формулируя ответ. — Одновременно с их воплями о помощи в эфире прозвучит грозное предупреждение. И после первых же откликов готовых "помочь", — второе предупреждение — в центрах их столиц упадут ракеты без зарядов. Вместо зарядов стальные болванки…. К таким предупреждениям они отнесутся с почтением. Как все бандиты, они трусливы.

— И такие предупреждения реальны?

— Надеюсь, Слава. Без такой надежды нечего в бой идти.

Через некоторое время разговор перешёл на проблемы милицейские. Кличко рассказал товарищам о последних новостях и своих сомнениях.

— Ты правильно рассуждаешь, Слава, — Пётр Николаевич отодвинул в сторону трудно сказать, какой по счёту стакан с крепким чаем, — криминал в этой партии, извините, в руководстве её, при контакте ощущается. Вы помните, как они меня исподтишка сфотографировали на лекции? И ограбление это очень подозрительно, — не обошлось, по всему, без их участия.

— Мы сначала на Пилецкого подумали, но он ещё не погряз в трясине. Так, грешки бурного периода становления у нас новой "государственности". Я докладывал тебе, господин генерал, мы его отпустили, практически, под честное слово? Хотя парень, явно, о чём-то умалчивал, но было видно, КАК он боялся своих дружков!

— Говорил. Отвыкай "докладывать" мне. Говорил. А вот с Паученковым вы попали в точку.

— Конечно, — заметил Лев Гурыч, — трюк с превращением вашего Ричарда в "Орехова", или оригинален, или глуп. Скорее последнее. Но вызывать его, Орехова-политика, к вам нужно. Именно вызывать.

— Но он, сукин сын, не придёт. Особенно после разговора с министром….

— А ты попроси Ларцева. Доложи ему подробно и попроси его вызвать политика.

Кличко задумался.

— Попрошу. Не знаю, что получится. Ты бы, Пётр Николаевич, вызвал его?

— Я бы вызвал. Возможно, заартачится, но нервничать будет. И что-то проявится. Если мы с вами не ошибаемся и есть чему проявиться.

— Возможен, ведь, и такой вариант: к делу, которым ты, Вячеслав, занимаешься, к ограблению партийного офиса Орехов отношения и не имеет. Это может быть личной инициативой Паученкова….Почему и сбежать он решил. Выйти из игры. Да ещё с такими экзотическими документами…. А у Орехова свои грехи. И мы не знаем, в какой степени Паученков был посвящён в его дела. Тогда что? О чём с ним Ларцев беседовать будет?…Не готовы вы ещё к нажиму на Орехова.

— Что же делать, Лёва? За Ореховым "наружку" не поставишь.

— Да, это не наш уровень. Пока ждать. Накапливать факты. С телефоном тем разобраться обязательно. Плохо, ошибок наделали много. Время упустили…..А ты не думал, полковник, выделить дело об убийстве Андулина в отдельное производство?

— Нет. Не думал. И не соглашусь! Сергея убили из-за этой паршивой конторы. И я сам разберусь!

— Не хотел обидеть тебя, Слава. В этом ты прав. Это твоё дело.

….На этот раз "производственное совещание" на квартире Льва Гурыча Иванова закончилось без принятия решений. Как говорится, — обменялись мнениями

Фрагмент 32

Лукинов не обольщался лёгкостью, с которой он "выудил" из компьютера адрес и фамилию владелицы искомого телефонного номера. Он не сомневался, что при визите он встретится с хорошо знакомыми по многочисленным милицейским сериалам "божьим одуванчиком".

И ошибся лишь частично. Старушка-пенсионерка с хрестоматийным именем Мария Ивановна оказалась высокой полной и жизнерадостной женщиной. Внимательно проверив удостоверение Павла, она охотно подтвердила, что выполняет обязанности контактёра, — помогает людям связаться друг с другом по телефону.

— Пенсии при дикой экономии хватает всего лишь на полмесяца. Вот и подрабатываю. — И, уверенно взглянув в глаза старшего лейтенанта, добавила — Закон не нарушаю. Что не запрещено, — то разрешено.

— Вы, Мария Ивановна моё удостоверение внимательно читали. Я не из налоговой полиции. Меня другие люди интересуют, нехорошие люди, и к вам одна просьба — назовите имена и дайте связь с вашими нанимателями. Кому вы оказываете услуги?

— Охотно бы, молодой человек. Только вряд ли сумею. Не знаю ни адресов, ни фамилий. Они сами мне звонят, и я передаю, что велено. Чаще всего — просьбу перезвонить тогда-то и по такому-то номеру.

— А как же вы узнаёте, если имён не знаете, кому адресован звонок?

— Почему имён не знаю? Знаю имена. А вот по фамилиям они мне не представлялись. А имена, — они у меня в тетрадке записаны. Девять имён. Показать тетрадку?