Сначала отвести беду...

Иван Абрамович никогда не занимался подготовкой таких мероприятий, но справился с поручением отлично: сказалась и личная заинтересованность, — он очень хотел послушать Марию. Два сына — погодки 16 и 17 лет — стали настоящими фанатами, увлекались современной музыкой и дома у Добролюбова нередко шли словесные баталии, в которых Ивану очень не хватало аргументов. Достаточно давно, ещё в советское время, Добролюбов читал аналитическую статью, где говорилось о том, что Штаты, потеряв надежду на военную победу над СССР, принялись осуществлять долгосрочную идею Даллеса о внутреннем разложении советского общества "изнутри". Главную ставку авторы идеи делали на молодёжь, которой следовало привить свой образ мышления, а главным оружием для этого называлась музыка, посредством которой следовало нашу молодёжь оглушить и оглупить. Тогда эта статья показалась Добролюбову слишком пропагандистской, — он не видел большой беды в проникновении в молодёжную моду "западных" музыкальных и, вообще, культурных стандартов…. Но вот подросли сыновья и Иван Абрамович с ужасом понял, — это была не пропаганда, а продуманная стратегическая линия. Нутром понимая пагубность происходящего, он не обладал нужным запасом знаний для спора с сыновьями. Кстати, это было одной из причин, по которым он откликнулся на памятный разговор с Беркутовым.

Приезд Марии он расценил как помощь и в его личной борьбе. Тем более, что побывавший в Москве Коломиец, рассказал ему о глубоком впечатлении от встречи с женой Иванова.

Гораздо сложнее была подготовка выступлений Льва Гурыча.

О бесплатных залах нечего было и думать. Бывшие Дома Культуры заводов все как один преобразовались в ООО или ЗАО и требовали серьёзной оплаты в дорогое вечернее время. Справедливости ради, нужно отметить, что и налоги в городскую казну они платили немалые. Коломиец лично побывал во всех этих ДК и, исчерпав возможности договориться о скидках, оплатил намеченные вечера из средств Фонда.

Существенно было и выбрать официальную тему лекций. Да, понятно, что она должна быть в границах тематики лектория Фонда. Но она должна заинтересовать и простых рабочих. Тех, чьи мысли в последние годы вертелись вокруг заработков, да боязни потерять их… Поэтому Матвей и поручил новоиспечённым партийцам за несколько дней до намеченных встреч разговаривать с людьми в цехах и вне рабочих мест. Сделали немалое количество листовок, перепечатав в них фрагменты статей и броские рисунки из последних номеров своих газет. Все, кто "пошёл в народ", обязательно говорили, что выступать будет тот самый полковник Иванов, о заслугах которого в борьбе с преступниками, не раз упоминали газеты. И всё же уверенности, что народ заполнит залы, не было. Увы, но правде следовало смотреть в глаза, — власти добились своего, люди утратили интерес ко всему, что не связано с сиюминутным выживанием. Многие не выдерживали постоянных стрессов и опускались…. В оные времена "борцы" против советской власти громко кричали, что коммунисты спаивют народ, что бюджет страны держится на "пьяных" деньгах. Теперь же водка стала самым доступным "товаром", ею торговали повсеместно и круглосуточно….Одно слово — "торжество демократии""!..

…Встречать гостей Коломиец и Добролюбов поехали вместе. Отвезли в гостиницу, договорились о встрече утром, в 10 часов.

Мария и Лев вдруг ощутили, что, кажется, впервые оказались вдвоём вне собственной квартиры. Преодолев неожиданное смущение, он обнял её. Сделал нерешительный шаг к двери номера, потом вернулся…. — Машенька, мы с тобой словно в отпуск приехали….И вдвоём! — Он снял трубку с телефона, стилизованного под старину, просмотрел гостиничный телефонник и набрал номер ресторана.

Через полчаса в дверь постучали, и официант вкатил в номер тележку, в центре которой стояла бутылка коньяка….

В 10 часов утра снизу из вестибюля позвонили, — прибыли Матвей Коломиец и Иван Добролюбов. В номере их уже ожидал столик, на котором были расставлены чашки, стояла ваза с сухим печеньем, дымился парком высокий кофейник….

После кофе, Коломиец сказал:

— Давайте согласуем наш распорядок. Мария Владимировна, Лев Гурыч! Мы с Иваном предлагаем на сегодня построить день так: сейчас мы разделимся. Мария Владимировна с Иваном поедет в университет, посмотрит зал, кулисы, комнату для переодевания. Познакомится с двумя нашими активистками, — они ей помогать будут. К ректору зайдут. Он тоже хочет поговорить с известной актрисой. С ним договорились о встрече около полудня. А мы с вами, Лев Гурыч, здесь поработаем. Все данные по местной специфике, которые вы для выступления просили, я принёс. Встретимся позже, в офисе нашего филиала Фонда…. Если нет возражений… — он подождал немного, — договорились. Поезжайте, Ваня….

С прогнозом сбора желающих послушать Марию Строгову не ошиблись.

Зал, вмещающий 240 человек заполнился уже за четверть часа до назначенного времени, а появление Марии на сцене встретили аплодисментами.

Мария в строгом сером платье вышла на сцену, наклоном головы поздоровалась с залом. И неожиданно зазвучали слова.