Сначала отвести беду...

Раскинувшись на широкой гостиничной постели, они отдыхали после трудного долгого дня, после прекрасного, полного оглушающей радости вечера…

Напряжение спадало, мысли постепенно возвращались к событиям этого дня, столь важного в их нынешних заботах.

Зимняя ночь покрыла небо белесыми почти неподвижными облаками и лишь в немногочисленных разрывах их сверкали звёзды. Одна из них нахально светила Льву прямо в глаза.

— Смотри, Машенька, вон та звезда подмигивает нам, мол, вижу, всё вижу.

— Где? С моего места не видно никакой звезды, — Лев обнял её и притянул к себе. — Вижу, вижу. Ну и пусть подмигивает. Любовь вечна, как свет этой звезды… Только её поймать нужно….Мы поймали её, Лёвушка?

Она приникла к его плечу.

— Спокойно с тобой, мой полковник. Нет, мой президент…будущий. А я сегодня испугалась за тебя, когда тот парень спросил, что делать будешь, если….Но ты молодец, — сменил темп разговора, перевёл его в эмоциональный характер. Таким приёмам учат. Кто тебя учил этому?

— Никто. Не мог же я ему ответить…иначе. — Опытный оперативник, он ни на минуту не забывал, что находится в гостинице.

— А если бы зал не среагировал? Не поддержал тебя.

— Ну, родная…Я же тёртый мент. В психологии людей обязан разбираться….А парень тот и есть Славин, ты помнишь, Матвей о нём рассказывал?

— Помню. Но давай отдыхать всё же. Полночи прошло. Спать нужно….хотя не спится. — И неожиданно для себя вкусно зевнула и уронила голову на подушку.

Когда Лев открыл глаза, Мария стояла перед зеркалом и критически разглядывала себя, пытаясь ущипнуть за складку на животе. Заметив, что муж проснулся, она повернулась к нему:

— Старею, Лёва. Может, и мне на пенсию пора?

— Это вряд ли. Со мной не ровняйся….Я — другое дело. Стреляный бандитскими пулями, выслуживший срок по артикулу…. и для общества, какая потеря? Один мент ушёл, другой будет жуликов ловить. А ты — Актриса от Бога. У вас, — у настоящих артистов, — пенсионного возраста не бывает. Да и свет рампы тебя не отпустит….Машенька, налей мне кофе.

— Из термоса? — ужаснулась она.

— Из термоса, — ответил он. — Посидела бы в засаде денька 3–4, научилась бы термос уважать. Я не зря вчера вечером позаботился. — И, продолжая прерванный разговор, — а на счёт талии своей не беспокойся. Ты — в плепорции.

— Господи, ты Чехова цитируешь!

— Увы, нет. Просто я люблю тебя, а в каждом возрасте — свои прелести.

Через 2 часа Добролюбов заехал за ними.

Ловко управляясь с машиной одной рукой и лишь придерживая руль протезом другой, — привык за много лет, да и машина была друзьями из РОСТО немного дооборудована, — Иван с восторгом рассказывал Иванову, как вчера Мария покорила зал.

— Это не рассказать, Лев Гурыч! Это видеть надо! Музыка из магнитофона гремит оглушающе, а она, вдруг, подбегает к нему, кулаком бьёт по клавишам, — в зале тишина полнейшая. Контраст! А Мария Владимировна тихо-тихо спрашивает: вы, ребята, знаете, кто такой был Гитлер? От неожиданности все молчат. Потом начинают — знаем, конечно, Гитлер — главарь фашистов…. А она — "Этот нелюдь говорил, что порабощённым народам нельзя рассказывать об их истории. Им нужно передавать по радио музыку, — пусть танцуют и не думают ни о чём. Не соответствует ли наша сегодняшняя, так называемая, культура его заветам? Не выполняет ли наше телевидение указания фашистского главаря?". Вы бы видели, Лев Гурыч, как охнул зал! Не все, конечно. Кто-то засвистел. Но ЗАЛ понял Марию Владимировну. А она заговорила о классическом искусстве. О Бородине, о Рахманинове, о Шостаковиче и его Ленинградской симфонии. И другую кассету поставила… — Добролюбов плавно затормозил и остановил машину возле старого здания. — Приехали, Лев Гурыч, здесь размещается контора нашего отделения Фонда.

Мария и Иванов вышли из машины. Добролюбов повёл их во двор и уже на ходу закончил рассказ:

— А после выступления!!! Толпа налетела, автографы просят. Мария Владимировна подписывает, конечно. А один парнишка в очках вдруг спрашивает: А про Гитлера вы правду сказали? А Мария ваша, Лев Гурыч, достаёт из кармашка, — и где он на её платье спрятан был? — достаёт маленький блокнотик и читает ему подлинные слова гада. Вот это подготовка! Вот это класс! На следующее ваше выступление, Мария Владимировна, обязательно своих сыновей привезу!

Они вошли в здание.

Фрагмент 36

Расследованием "партийного ограбления", — так, не очень точно называли между собой оперативники погром штабквартиры партии "За народное благо", — обязанности команды Кличко-Радкова, разумеется не исчерпывались. У группы подполковника была "куча" своих папок, от которых их временно оторвал генерал Ларцев после убийства Андулина. Были незавершённые дела и у оставшегося пока без штатных помощников Вячеслава Сергеевича.