Сначала отвести беду...

Работал он тогда в Калининграде, руководил собственным проектным кооперативом, хорошо зарабатывал и не думал об изменениях в судьбе, когда однажды вечером к нему пришли трое бандитов. Он, — рассказывал Хмуров, — пытался оказать сопротивление, но с разбитой головой очнулся в придорожном кювете. Рядом лежал человек, в котором он сразу узнал одного из нападавших.

— Несложные рассуждения, госпожа следователь, привели меня к пониманию, что моя карьера проектировщика в этом городе закончилась. Я, как раз, собирался в командировку в Москву, даже приказ уже напечатал….Ну, и уехал. У убитого был паспорт на имя Хмурова. Я взял. Фотка похожа, возраст совпадает. Прописка, хотя и временная, но московская — позволила зацепиться за Златоглавую. Вы спрашивали, какова моя настоящая фамилия? Так вы уже сами выяснили — Орехов я, Виталий Спиридонович.

— Гражданин подследственный. Вы признали, что вы — Орехов?

— Так точно.

— Ставлю вас в известность, что я выношу постановление о переименовании Дела из Дела по обвинению гражданина Хмурова в Дело по обвинению гражданина Орехова.

Орехов и адвокат согласно кивнули головами.

В этот момент и пришёл Кличко. Поздоровался с присутствующими и сел рядом с адвокатом.

Орехов продолжал рассказывать, как в Москве он сошёлся с артелью работяг, занятых мелкими и случайными заработками в магазинах, на разных базах, иногда на железной дороге.

— Воровали? — спросила Рутштейн.

— Случалось, госпожа следователь, — с улыбкой ответил он. В нашей ватаге девушка в кассовом окошке предусмотрена не была. У нас другие девушки были. А деньги нужны. Как без них?

— Ведите себя выдержаннее, гражданин Орехов. Вы не на посиделках.

— Слушаюсь, госпожа…пардон, гражданка следователь.

— Разрешите вопрос, Фира Нухимовна? — Вступил в разговор Кличко. — Приходилось ли вам, Виталий Спиридонович, ездить на жигулях серого цвета с госномером "В 761 оо"? Номер московский.

— К чему вопрос, гражданин полковник?

— Я объясню, отвечайте. И без вранья, пожалуйста.

— Ну, ездил пару дней на сером жигулёнке. Номер не запомнил. Если вы мне ещё и угон машины пришьёте….

— Сами понимаете, при вашем букете уже доказанных преступлений, угон машины много не добавит.

— А что доказано? Что? Помог знакомому в его собственной конторе пошарить, так в этом я признался. А вы мне всё новое и новое, то убийства одно за другим шьёте, теперь угон машины…

— Зря ерничаете, гражданин. Отпечатки пальцев в машине…

— Откуда они появились? — подал голос адвокат. — В деле о них ничего не сказано. Соблюдены ли процессуальные процедуры снятия отпечатков?

— Соблюдены, господин адвокат. Вот протокол с подписями понятых. Можете проверить.

Адвокат замолчал. Орехов зло посмотрел на него, чего, мол, лезешь не к стати?

— Так как, Хмурый, вот фотография этой машины. Узнали? Вспомнили?

— Ну, ездил. Я же сказал уже.

— Какого числа и месяца?

— Не помню.

— Память у вас неважная, а такие дела не забываются. Эту машину угнали за час до убийства майора Андулина. А вернули владельцу на следующий день. Утром. В ваших руках, Хмурый, она была всего несколько часов. Тех самых, Хмурый.

— Я заявляю протест и прошу прервать допрос. Мне и моему подзащитному необходимо ознакомиться с документами, о которых упомянул господин полковник.

— Не вижу оснований для откладывания допроса, господин адвокат. Впрочем, Вячеслав Сергеевич, прошу вас не задавать вопросы по этой теме, пока они не изучат документы. А мы в это время поговорим о другом….

К себе на допрос Кличко вызвал Орехова только через неделю. Привели его, прибыл и адвокат. Вячеслав Сергеевич спросил, успели ли они познакомиться с новыми экспертизами, удовлетворённо кивнул и сказал:

— Сегодня, Орехов, я буду не столько вопросы задавать, сколько сам говорить. Согласны?

Орехов иронически усмехнулся:

— Хозяин-барин. Моё согласие вам понадобилось? Валяйте.

— Я решил, что теперь вам надоест урку из себя строить. Вы — образованный человек. С документами ознакомились, подумали. Нет смысла вам усугублять своё и так не лёгкое положение… — Вячеслав откинулся в кресле, внимательно посмотрел на своего vis-a-vis. — История вашей жизни в Москве и ранее — меня не интересует. В ней разберётся Фира Нухимовна, человек, поверьте, опытный и дотошный. Я же сейчас расследую лишь один эпизод.

Итак, — в известный вам осенний день при выходе из помещения партии "За народное благо" погиб майор милиции Андулин. Его застрелили из пистолета модной системы "беретта". Эксперты легко установили место, откуда стреляли. Вы знаете, как это делается. Там стояла неприметная серая машина, которая после выстрела уехала и нашли её на следующее утро совсем близко от места убийства. Экспертиза утверждает, заметьте, я говорю утверждает, а не предполагает, что стреляли именно из этой машины. На щитке управления — отпечатки ваших пальцев и вы признали, что в это время пользовались этой машиной…

— Не в это время, накануне, гражданин полковник.