Сны света. Глубинная дневная практика осознанных сновидений

Ваше путешествие с этой книгой началось с внешних проявлений и целенаправленной практики загрязнённой иллюзорной формы. По мере очищения осознавания и постепенного очищения проявлений от грязи овеществления вы получали инструменты, позволяющие вам перейти к спонтанной реализации

совершенно чистой иллюзорной формы. Итак, вы начинаете и заканчиваете с проявлений и практики, позволяющей вам быть свободными от них, одновременно оставаясь воплощёнными в них. Вы полностью остаётесь в мире, действуя с безграничным состраданием, но теперь вы не принадлежите этому миру, а пребываете в безграничной мудрости. В каком-то смысле практика иллюзорной формы ничего не меняет «снаружи». Однако она меняет то, как вы относитесь к тому, что «снаружи». Старые проявления, совершенно новые отношения.

Окончательная позиция

Практика иллюзорной формы создаёт новую позицию, с которой мы рассматриваем мир. Архимед произнёс свою знаменитую фразу: «Дайте мне точку опоры – и я сдвину землю». Классическая архимедова точка – это точка снаружи, с которой можно яснее увидеть вещи. Духовная архимедова точка – это точка глубоко внутри

, также потенциально позволяющая сдвинуть с места землю. Это позиция пустотности, переход к невещественному видению, который меняет всё.

В 1948 году астроном Фред Хойл сказал: «Когда появится фотография Земли, сделанная вне её… возникнет новая идея, одна из самых могущественных в истории». Подобным образом если вы можете увидеть себя и свой мир с новой точки зрения, это меняет всё. Вы занимаете совершенно новую позицию и находите своё место в космосе. Автор Фрэнк Уайт, предложивший термин «эффект обзора», обозначающий трансформационный опыт видения планеты Земля из космического пространства, взял интервью у 30 астронавтов, чтобы узнать, как этот радикальный сдвиг перспективы изменил их жизни[338]. Сирийский астронавт Мухаммед Фарис сказал: «Из космоса я увидел Землю – невероятно красивую, без шрамов национальных границ». Когда при взгляде из космоса национальные границы исчезают, разделение сменяется единством, а сознание расширяется. «У вас мгновенно возникает глобальное сознание, ориентация на людей, сильнейшая неудовлетворённость состоянием мира и непреодолимое желание что-то с этим сделать. С Луны международная политика выглядит такой мелочной», – сообщает астронавт Эдгар Митчелл. Он заключает: «Мы отправились на Луну технарями, а вернулись гуманитариями»[339]

.

Подобным образом, когда вам становится доступен взгляд на реальность глубоко изнутри, возникает новое видение, одно из самых могущественных в истории. «Эффект взгляда изнутри» намного более непосредственный. Вместо того чтобы лететь в космос и смотреть на мир сверху, практики из этой книги позволяют вам улететь в глубокий внутренний космос и «посмотреть наверх». Такое изменение видения обладает не меньшим трансформационным потенциалом, но гораздо более доступно.

Когда я впервые нырнул с аквалангом у берегов острова Косумель в Мексике, я пережил мощный эффект взгляда изнутри. Я находился примерно в полутора километрах от берега в ветреный день и заканчивал готовить своё снаряжение, чтобы погрузиться под воду. Лодку швыряло на волнах взад-вперёд, отчего усиливалась не только моя тревога, но и моя тошнота. Наконец я нырнул, но мне пришлось ждать других ныряльщиков, прежде чем я смог выпустить воздух из своего компенсатора плавучести – надувного жилета, державшего меня наплаву. У меня на лице были очки, во рту – регулятор дыхания, однако волны на поверхности били меня по лицу и болтали, как несчастный поплавок.

После нескольких бесконечных минут я наконец получил указание выпустить воздух из жилета и начать погружение. Всего через несколько секунд мне открылся совершенно новый мир. Раздражающую зыбь поверхности сменили глубокая тишина и неподвижность в обширной панораме прозрачного синего света. Оглядываясь вокруг, поражённый глубиной открывшегося вида, я бросил взгляд на поверхность. Я видел, как из стороны в сторону качается лодка и отчаянно дёргаются вверх-вниз маркировочные буи. Зыбь на поверхности никуда не делась, но она больше не влияла на меня. Мне не нужно было избавляться от волн, чтобы пережить этот глубокий покой. Мне достаточно было погрузиться под них.

Вне ночных медитаций и практики иллюзорной формы это переживание было самым близким к той свободе, которую предлагают эти практики. Когда мы находимся в ловушке мира форм, мы как бы беспомощно раскачиваемся на поверхности беспокойного океана – мы в буквальном смысле оказываемся во власти волн. Однако чтобы освободиться от форм, достаточно погрузиться глубже их поверхности. Формы по-прежнему есть «где-то наверху», однако вы превзошли их волнение или, в данном случае, опустились ниже него. Чтобы освободиться, необязательно нырять глубоко. Любой, кто когда-либо занимался плаванием, знает, что достаточно погрузиться чуть глубже поверхности, чтобы пережить тишину и неподвижность глубины.