Сны света. Глубинная дневная практика осознанных сновидений

Один из способов определять реальность – это рассматривать её как нечто стабильное и постоянное, надёжное и неизменное. Чем стабильнее нечто, тем более реальным оно кажется. Если что-то есть всегда, оно должно быть реальным. С другой стороны, центральным критерием в определении сновидения является его нестабильность. Чем более нестабильно переживание, тем больше оно напоминает нам сновидение. (Эти качества стабильности и нестабильности пригодятся нам дальше, когда мы обратимся к теме знаков сновидения – одному из способов проверки того, бодрствуем мы или нет.)

Стабильность также является важнейшим качеством здорового рассудка. Если кого-то считают душевнобольным или безумным, его называют нестабильным. Здоровый рассудок ассоциируется с контактом с реальностью, и просветление можно было бы определить как абсолютное здравомыслие. Вы просветлены, если полностью в контакте с реальностью. Как писал психиатр Морган Скотт Пек, «психическое здоровье [здравомыслие] – это непрерывный процесс преданности реальности любой ценой»[114]. Большинство из нас преданны лжи, обману простых видимостей, а значит, в средней степени безумны.

Причина, по которой мы объявляем свои сновидения сновидениями, не в каком-то изначально нестабильном качестве ландшафта сновидения, а в нестабильности нашего ума. Нет такого неотъемлемого качества, такого независимого ландшафта сновидения, в котором вы проводили бы свои ночи. Это просто ваш ум, свободный от ограничений органов чувств. Из чего ещё могут быть сделаны сновидения? Итак, когда нетренированный ум освобождается от ограничений, результатом становится нестабильное переживание – то, что мы называем сновидением.

Однако когда ум стабилизируется посредством медитации, а затем оказывается на воле, освобождаясь от ограничений органов чувств в состоянии сновидения, сновидение перестаёт походить на сновидение. Оно становится всё более реальным. Такой стабильный ум – острый и проницательный. Он видит сквозь материальность реальности бодрствования, проникая за фасад того, что кажется плотным, устойчивым и независимым. Вы начинаете воспринимать осознанную форму или иллюзорную форму. Таким образом, реальность бодрствования становится не такой реальной. Этот потрясающий двунаправленный процесс, рождающийся из медитации, ведёт к глубинным прозрениям. Сновидения становятся всё более реальными. Реальность бодрствования всё больше напоминает сновидение. Нереальное становится всё более реальным, а реальное становится всё более нереальным, до тех пор пока оба состояния не сольются в недвойственной равностности: они не реальны и не нереальны. Такова реальность[115].

Таким был мой собственный опыт более 40 лет медитации, усиленный моей практикой йоги сновидений и иллюзорной формы. Мои сновидения бесконечно более реальны, чем были 40 лет назад, а мои переживания бодрствования намного более иллюзорны. В последние несколько лет я начал произносить в своих осознанных сновидениях длинные речи с такой же ясностью и точностью, как и в жизни бодрствования. Эти лекции так же логичны, последовательны и выразительны, как то, что я могу сказать в течение дня. Сегодня утром в своём сновидении я целиком сыграл вторую часть «Сонаты для фортепиано» Бетховена (Op. 13) с фокусом и осознанностью. Я ничем не отличаюсь от вас, за исключением того факта, что десятилетиями работал над стабилизацией своего ума днём и пробуждением в сновидениях ночью. Любой, кто достаточно попрактикуется, может начать получать результаты.

Для полностью стабилизированного и проницательного ума мастера медитации сновидения так же стабильны, как реальность бодрствования, а значит, границы между днём и ночью исчезают. Это удовлетворяет основному критерию реальности. Однако это происходит изнутри. Вам больше не нужно быть ограниченными внешними данными от органов чувств, чтобы достичь состояния стабильности. Ваш ум стабилен вне зависимости от внешних обстоятельств[116].

Создание контраста

Давайте соединим тему стабильности с прозрениями Оргьенпы и двумя нашими центральными темами – пустотностью и практикой иллюзорной формы. Причина, по которой мы всё ещё не пробудились от конвенциональных переживаний, заключается в том, что мы не переживали более стабильного, а значит, и более реального состояния, нежели реальность бодрствования. Мы не переживали контраста, более глубокого состояния ума, с позиции которого этот мир бодрствования действительно кажется напоминающим сновидение. Для этого переживания духовного пробуждения нам нужно две вещи.