Сны света. Глубинная дневная практика осознанных сновидений

Очищаясь таким образом, восьмое сознание трансформируется в зерцалоподобную мудрость. Так называется ум, который, подобно зеркалу, не загрязняется тем, что он отражает или воспринимает. Он видит всё, но остаётся нетронутым. Он пребывает в мире форм, но не принадлежит миру форм. Философ Чжуан-цзы провозгласил: «Совершенный человек использует ум подобно зеркалу: он воспринимает, но не удерживает; он допускает, но не цепляется». Отразите это.

Несмотря на всю утончённость медитации без опоры, есть ещё один, последний, шаг. Медитация открытого осознавания, или осознавание осознавания, – это всё ещё не медитация на уме ясного света, который некоторые учёные называют девятым сознанием. По-прежнему есть очень тонкое чувство двойственности, едва заметное мерцание сознания, которое по определению всегда двойственно. Мудрость же полностью недвойственна.

Медитация открытого осознавания помогает расслабить ум, а значит, может способствовать полному расслаблению в совершенно бесформенном осознавании ума ясного света. Открытое осознавание – это также то, во что вырождаются медитации на уме ясного света. Иными словами, когда медитация на уме ясного света затухает, она превращается в открытое осознавание. Эта последняя тончайшая медитация на уме ясного света будет темой главы 11, в которой мы наконец опустошим сознание.

9. Может быть, это сон?

Продолжая практику, мы видим всё меньше различий между состоянием сновидения и состоянием бодрствования.

Тартанг Тулку

Феномены не имеют собственного существования; всё возникает из пустотности и никогда не отделяется от пустотности.

Однако гораздо проще воспринимать это в ночных сновидениях, чем признать собственную пустотность, когда мы смотрим на себя в зеркало.

Мингьюр Ринпоче

Сама практика иллюзорной формы очень проста. Однако не позволяйте её простоте скрыть от вас её глубину. Чтобы придать силу практике и оценить её глубину по достоинству, мы должны сделать стоящее за ней воззрение ещё тоньше. Иначе зачем нам заниматься этим? Прояснение нашего понимания иллюзорной формы ведёт к углублению в пустотность, а это не так просто и не так приятно. Прояснение этого воззрения продолжает врезаться в наши любимые предположения, отсекая их, и бросает вызов нашим глубоко укоренившимся убеждениям[105]. Чтобы сделать этот вызов не таким резким, мы продвигаемся крошечными шагами.

Как было сказано в начале нашего путешествия, одно из самых нелицеприятных оскорблений практики иллюзорной формы – это удар по нашему убеждению в том, что прямо сейчас мы бодрствуем, что переживаемое нами в течение дня действительно реально. Чтобы понять, почему это убеждение ошибочно, мы должны очистить определение иллюзорности настолько, чтобы оно бросило вызов нашему пониманию реальности. Иллюзия имеет смысл лишь в сравнении со своей противоположностью, реальностью, так что, работая с первым, мы работаем со вторым.

Утверждение, что внешний мир иллюзорен, не означает, что он полностью нереален или не существует, – такое воззрение было бы нигилизмом. В данном контексте «иллюзорный» означает, что явления на самом деле не такие, какими кажутся. Всё не то, чем кажется. В Оксфордском словаре английского языка «иллюзия» определяется как «факт или ситуация, когда некто обманут видимостями или вводится ими в заблуждение… ложное представление или идея; обман, заблуждение, фантазия». Индолог Уэнди Донигер О’Флаэрти даёт определение иллюзии в буддийских терминах: «Утверждение, что вселенная – это иллюзия (майя), не означает, что она нереальна; оно означает, что она не то, чем кажется, что нечто постоянно изобретается»[106]. Именно в таком смысле слово «иллюзия» используется в данной книге: видимость не гармонирует с реальностью. Видимость – это то, что мы бессознательно изобретаем. Она гармонирует лишь с тем, каким всё хочет видеть эго.

Даже слово «факт» указывает на хрупкость, на иллюзорную природу того, что мы считаем фактами. «Факт» происходит от корня facere – «делать». Итак, факт – это то, что делается, то, что мы создаём. В нашем контексте это нечто такое, что мы делаем с реальностью, действие, скрывающее реальность за слоями омрачений.

Одно из ключевых положений традиции йогачары – это понятие викальпы – «формирования, изобретения, конструирования или произведения»[107]. Карл Бруннхёльцль пишет: