Сны света. Глубинная дневная практика осознанных сновидений

Кен Уилбер, который много пишет о человеческой эволюции, объясняет: «Различные феноменологические миры – реальные миры – возникают с каждым новым уровнем развития сознания… Нет никакого мира „наивного эмпиризма“, который просто где-то лежит и ждёт, когда его увидят… Различные миры порождаются структурами сознания, занимающимися восприятием и со-творением»[318]. Миф о данности состоит из следующих убеждений:

1) вера в то или видимость того, что реальность просто дана мне (в противовес истине того, что я участвую в её со-творении);

2) вера в то или видимость того, что сознание отдельного человека раскроет истину (в противовес реальности того, что оно раскрывает частичную версию истины);

3) неспособность понять, что обнаруживаемая кем-либо истина отчасти сконструирована межсубъектными культурными сетями;

4) вера в то или видимость того, что зеркало природы (репрезентационизм) является адекватной методологией (в противовес реальности того, что субъект не отражает или не представляет реальность, а он участвует в её со-творении, или энакции).

«Миф о данности, приковывающий ум к иллюзиям, выживает в тех предприятиях, воображаемый образ которых претендует на освобождение, однако этот миф порождает детей лжи», – пишет Уилбер[319]

.

Это прикосновение царя Мидаса, работающего сверхурочно, чтобы создавать новые слои золота, новые уровни реальности. Уилбер продолжает: «Мы не воспринимаем эмпирические объекты полностью реалистичным, заранее заданным образом – скорее, структуры знания субъекта наделяют известный объект различными характеристиками, так что они начинают казаться принадлежащим объекту, хотя на самом деле это не так; скорее, они являются со-творениями знающего субъекта… Реальность – это не восприятие, а концепция, по крайней мере отчасти. Онтологии как таковой просто не существует»[320].

Вместе с эволюцией человечества возникали различные способы видения. Эти способы видения подобны привычкам, которые в конце концов принимают буквальную форму. Они становятся тем, что Уилбер называет космическими привычками, которые также можно было бы интерпретировать как уровни реальности, бытия и знания: «Только возникнув, они приняли относительно открытую и творческую форму, однако с возникновением и многократным повторением определённой реакции создавалась космическая привычка, которую было всё сложнее поменять»[321]. Привычка овеществилась до реальности, а затем «была передана людям будущего как глубоко укоренившиеся привычки… [которые] кажутся данными извне (однако в действительности эволюционируют)… Установленные формы действительно кажутся данными извне как уже существующие структуры, однако на самом деле являются космическими привычками»[322]

.

Возможно, этим способам видения положил начало какой-то визионер, затем поделившийся своими взглядами с другими, принявшими эти взгляды, превратив их в космические (коллективные) способы знания (и бытия), которые затем были переданы следующим поколениям, принявшим их за внешние данности (реальность), а не за психологические, социальные и культурные данности (передающиеся «из рук в руки»), которыми они на самом деле являются. Единственная истинная часть «данности» – это не миф о данности (то есть данность того, будто есть нечто, независимо существующее снаружи), а, скорее, то, что наши овеществлённые способы видения мира были переданы нам нашими предками. Мы унаследовали мировоззрения, дурные кармические привычки, которые получили от своих родителей и учителей, и объявили о существовании плотного, устойчивого и независимого внешнего мира. Было бы неплохо избавиться от этого наследства.

Если рассматривать структуры или уровни человеческого развития как эволюционные привычки, то чем более старой является привычка, тем глубже она засела[323]. Эти привычки, или уровни, подобны дефектам или разрезам, сделанным в песчанике реальности потоками сознания – индивидуального и коллективного. Знаете вы это или нет, но каждый раз, когда вы повторяете какой-то способ видения, вы углубляете борозду, или «ложный» способ видения, делая его сильнее. Затем вы невольно по умолчанию обращаетесь к этим привычкам, падая в те самые борозды, которые проложили сами и которые прокладывали для вас ваши предки. Ваше восприятие вещей как плотных, устойчивых и независимых – просто то место, куда вас несёт устоявшийся поток в силу индивидуальной и коллективной привычки, – вы делает ущелье заблуждения всё глубже и глубже и опускаетесь в него.

Именно по этой причине нам так сложно выкопать себя из сансары. Мы так давно видим мир как плотный, устойчивый и независимый, и эта привычка или ошибка, ставшая состоянием по умолчанию, настолько глубока, что стала Большим каньоном ложного восприятия. Это такой широкий и глубокий разлом, что лишь очень немногие люди не проваливаются в него. Большинство из нас овеществляют мир и ничего не могут с этим поделать. Только будда свободен от привычек, а значит, выбрался из этого глубокого и тёмного рва.