Виссарион Григорьевич БелинскийСобрание сочинений Михаила Васильевича Ломоносова

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ МИХАИЛА ВАСИЛЬЕВИЧА ЛОМОНОСОВА. С.-Петербург. В тип. императорской Российской академии. 1840. Три части. В 4-ю д. л. В I-ой части – 384; во II-ой – 356; в III-ей – 342 стр.

Общее мнение о Ломоносове, как поэте, ученом и писателе вообще, уже начинает устанавливаться. Оно не отнимает у него искр поэзии, но не оставляет за ним и имени поэта; оно удивляется ему, как ученому, и еще больше, как в высшей степени интересной и поэтической личности, как великому человеку. В самом деле, в трудах и жизни Ломоносова гораздо больше поэзии, чем в его вдохновениях, принявших на себя форму тяжелых стихов. Обо всем этом «Отечественные записки» не замедлят поговорить с своими читателями в особой статье: есть предметы, о которых должно говорить все, а не что-нибудь и как-нибудь, – к таким предметам принадлежит и Ломоносов{1}. Но пока можно (да и должно) сказать что-нибудь об этом академическом издании сочинений Ломоносова.

Творения Ломоносова имеют больше историческое, чем какое-нибудь другое достоинство: вот точка зрения, сообразно с которою должно издавать их. Ломоносов не нужен публике; она не читает не только его, но даже и Державина, который в тысячу раз больше его имеет прав на титло поэта; Ломоносов нужен ученым и вообще людям, изучающим историю русской литературы, нужен и школам. Вследствие этого вот, по нашему мнению, необходимые условия издания его сочинений: во-первых, они должны быть непременно все, без выбора и исключений, и расположены хотя и по родам (то есть стихотворения особо; сочинения, касающиеся до теории словесности, – особо; ученые сочинения по части физики, химии, навигации – особо; похвальные слова и опыт истории России – особо), но в том порядке, в каком они вышли друг за другом из-под пера автора; во-вторых, чем они лучше изданы будут, тем лучше; но опрятность и даже изящество издания отнюдь не должно препятствовать его дешевизне, ибо эта книга не для удовольствия, а для пользы, и не для богатых людей, а для занимающихся серьезно отечественною литературою. При дешевизне не должно быть упущено из вида и удобство: издание должно быть сжатое (компактное), в две колонны, не мелким, но убористым и четким шрифтом, и все оно должно состоять в одной книге. Известие о жизни автора и критическая оценка его ученой и литературной деятельности, равно как и разные необходимые примечания, объясняющие текст, не могут быть излишними при таком издании. Портрет и факсимиле Ломоносова, виньеты и другие украшения составят роскошь издания и увеличат его достоинство, если не возвысят материальной цены книги. Разумеется, подобное издание было бы тем драгоценнее, что может быть сделано только академиею, владеющею большими материальными средствами и имеющею в виду не прибыль, но пользу литературы и просвещения, – а не каким-нибудь книгопродавцем, который рисковал бы потерпеть от него убыток. Вообще, при издании Ломоносова не должно забывать, что он ни в чем уже не может быть образцом для нашего времени и что его значение хотя и велико, но чисто историческое – не больше и не меньше.

Ныне вышедшее издание сочинений Ломоносова сделано Российскою академиею по особенному плану. Во-первых, оно в трех книжках, in quarto[1], тонких, широких и длинных, совершенно квадратных. Потом оно состоит только из стихотворных трудов Ломоносова, похвальных слов, «Риторики» и «Слова о пользе химии». Вместо биографического очерка или критического взгляда на творения Ломоносова, оно снабжено следующим предисловием: