События и судьбы. Очерки и рассказы

Маргарита кажется суровой женщиной – скупой на добрые слова и тем более на нежные чувства. Детство её пришлось на сороковые годы. Война. Рита вместе с сестрёнкой и братом под присмотром старенькой бабушки с мамой жили в деревянном домишке в центре города. Отец их воевал на Ленинградском фронте, обеспечивая проходы зимних конных обозов по Ладожской «дороге жизни» туда с хлебом, обратно с детьми блокадного Ленинграда.

Мать работала на заводе и, как могла, сберегала жизни пяти домочадцев. Слово матери для всех считалось законом и неважно, в какой форме оно выражалось – приказа или просьбы, всегда выполнялось беспрекословно. Вокруг стояли такие же дома и жили люди, основными заботами, которых, в тылу были сохранение тепла домашнего очага и добывание пропитания. Выручал приусадебный участок, который засаживался в основном картофелем.

Суровый убогий быт накладывал свой отпечаток на характер и поведение детей. Дети помогали взрослым по хозяйству: носили воду из колонки, заготавливали дрова, топили печь, мыли полы, пололи и поливали огород, стояли в очередях за продуктами, зимой огребали снег и т.п. Маленькая Рита привыкла «видеть работу»и в труде была терпелива, упряма и молчалива, однако на резкие замечания могла ответить раздражённо и грубо и даже, если сама была не права, всё равно упрямо «гнула свое». Могла и отчаянно подраться с парнями соседских дворов.

Глаза девчонки семилетней,

Как два померкших огонька,

На детском личике заметней

Большая, тяжкая тоска

Она молчит, о чем не спросишь,

Пошутишь с ней – молчит в ответ,

Как будто ей ни семь, ни восемь,

А много, много горьких лет.

(А. Барто)

В каждодневных семейных заботах и взаимоотношениях редко звучали такие добрые слова как «доброе утро», «спокойной ночи», «приятного аппетита», тем более не задумывались и считали излишними и фальшивыми комплименты или какие-то правила этикета.

В убогом житие было не до возвышенных чувств – быть бы сытым и здоровым. Ещё Н.В. Гоголь подметил: «Душа хочет любить одно прекрасное, а бедные люди так не совершенны и так в них мало прекрасного!» Церковь угнеталась жёсткой пропагандой властей, забывались добрые христианские заповеди, и это создавало ещё более темную муть и чёрствость в душах людей военного времени. После окончания войны в сентябре 1945 года вернулся с фронта отец. Быт помаленьку налаживался. По выражению товарища Сталина: «жить стало лучше, жить стало веселее».

В то время восьмилетняя Рита пошла в 1-ый класс. Школа для неё стала «светом в окошке»! Из угрюмой угловатой «золушки» Рита в большом коллективе школьных подружек быстро превратилась в общительную весёлую девочку. Учёба, спортивные игры, участие в различных кружках, совместные посещения театров, музеев, экскурсии, танцы, чтение и обсуждение прочитанного, интересный мир мечтаний и грёз захватил её.

Училась она прилежно с огромным интересом. Вечером, когда дома освобождался большой обеденный стол, она удобно устраивалась делать уроки: устанавливала настольную лампу под золёным абажуром, раскладывала учебники и тетради, пенал и чернильницу. В начале, когда тетрадок не хватало, отец сшивал ей самоделки из пустых страниц старых амбарных книг. Макнув ручку с любимым пёрышком № 86в чернильницу, она старательно выводила прописные и строчные буквы. Интеллект и культура поведения приобреталась и накапливалась постепенно по крупицам. Кто научит, кто подскажет? «Что такое хорошо и что такое плохо» дети самостоятельно узнавали из опыта жизни и детских книжек В. Маяковского, С. Маршака, А. Барто, С. Михалкова, которые брали в библиотеках и с удовольствием читали.

И всё же главной радостью детства было общение с подругами – одноклассницами. Этому способствовала их любимая учительница Вера Александровна, посвятившая школе и любимому классу девчат, в ущерб своей личной жизни, всё свободное время. Это святое чувство она сберегла надолго и была предельно счастлива, если вдруг звонила какая-нибудь Ирка, Гетка или Милка с идеей собрался вместе всем классом.

Среди школьных подруг были и девочки, эвакуированные во время войны из блокадного Ленинграда. В ноябре 1941 года в Ленинграде было около 4 миллионов детей. Половина из них погибли от голода, холода, болезней, обстрелов и бомбёжек.

Страшная беда свалилась на их детские головки. После войны все узнали про леденящую душу дневниковые записки на маленьких блокнотах листочках Тани Савичевой: «Сегодня умер…».

Удивителен высочайший моральный дух десятилетней девочки, отказывающейся от пищи в пользу своего младшего братишки после голодной смерти их матери, говоря: «Так делала мама…» Спасти братишку ей не удалось, и сама она умерла на другой день после смерти брата.