Читаем Сочинения русского периода. Стихи. Переводы. Переписка. Том 2 полностью

Три племени – три поколенья:не временем разделены –в стихиях, в буре по колениведущие раздел – они.Три поколения – три дела:судьбою старшего стал меч,судьбою младшего стал матч –в ристалищ пыль – и лавр и тело;а нам достался луч, высотнад миром чистые скрижали:Мы шли из века в век, мы зналивысокий горный переход.На диком отрочестве нашемсрок выжег огненный печать.О, смерти – кроющие пашни,тяжелокрылая – печаль.Был черноогненного фебадыханьем страх земли палим.А нам – волчцы златые: небастезя: по ней ступали мы.Два черных кратера созвездныхстраж времени держал. Был токмеж ними огненный: не тек, –разил, соединяя бездны.Мы ждали жизни, а покане в жалобу, не в мрак, не в плети,но в мудрость шли нам апока-липсические годы эти.Прозрачнясь, мы теряли вес,пока учился смертник ползать.Нашли божественную пользу,вне-временье открыли в без-.Мы знали труд: на трут ударомкидать в прозрачный крин-ладоньсвет, и труда высоким даромфаворский высекли огонь.Обвившись диким виноградом,на острове лежали мы,цари желаний, вертоградомвсех мудростей услаждены.Тот – руки погружая в воды,тот – погружаясь в облака, –о том, что перстность, как река,о том, что дух – венцом свободы...Томящее к полету прах,предведенье, предвоспаренье!Пир символов, тайнореченьякимвалы – крыл словесных взмах.Взлетает камнем тяжкобелымна бездный край ночной луна,над понтом лунным точно меломчерта земли обведена.Там между дымными холмамив полях посеяно зерно:уже касается костямиземли, до них обнажено.Но прорастает в воскресеньеросточек, мысленная тень,давая знать о том волненьем,тревожащим живущих день.Пласт связок – кровеносных стеблей– с душой неразделенный труп –я чую ночью влагой губто веянье: грядут, на мебельсадятся, видятся, шуршат,листают на столе страницы;сияний мысленных пращатворя в молитвенном творится.И сей костей живых органгремит симфонией в селенья,где воскресенья чает кругв меня вселившейся вселенной.[59]Тут область вечности цветенья.Из лоз библейских бьют ключимолитвенного омовенья:врат галахических ключи.С чертами ликов человечьихльвы ариэли стерегутнестрастие замшелой речи,сей взмах – в благословеньях – рук.Воочию нетленье дымамогильного растет в слова,в орнамент – и уже над ними:– в шум: бури лиственной права.И агадическою сернойсимвол резвится в голубом,ползет на небо точкой срнойзнак древний, ставший светляком.Уставший Богом род: иаков,уставший с Богом спор вести.Нам, новым – солнц пустынных, знаковсинайских молний не снести.Арф вавилонских также вновенам тяжесть в тяжести оков.Они же, ветхие в сионе,для них все это – пыль веков.*Семижды ложем океановбыл сей равнинный круг осок.Пал на хребет левиафановздесь первый ноев голубок.Пласт мела прободен могучимздесь бивнем с повестью рун отом, как в небо взято тучамвод мезозойское руно:плывет в земных веков жилищастадами белых черепах,и катятся уже с кладбищакопытам козьим черепа.И желтым зеркалом – векаминад понтом рунным отражен,ковчег здесь вел вчера над намик парнассу туч девкалион.[60]Теперь на россыпь кучевуюкронидом окремненных волнв свою пустыню кочевуюс семьей нисходит молча он.Прозрачнодымным блюдом яблоквсплывающий парнасский склон.Ковчег отчаливает, в облакредеющий преображен.Мельчает понт. Из вод уступырастут – гранитновлажный сон.И родину – сей ил, те трупы –не узнает девкалион.Вот на брегах своих воздушных,семьею белой окружен,поник омытой влажной сушедевкалион, дев – кали – он.Зодиакальным поворотомлоб холодит отзвездный ветр,смертельным покрывают потомсоитья вещие планет.Космический застывший хаос,доличный огненный песок,коловращенья тайны на осьземли наброшенный поток.А разум! кто какою силойвзял пятипалой и поднеси бросил над пустым в воскрылый,дабы висеть ему по днесь!Где гадов клуб – корней кишащий,где глинка божья, человекв аллегорические чащистремит олений мыслей бег,там только – сердцем перстным девийпред вечным ужасом спасен:ему объятьями деревья,ему и звезды – токмо звон.Валов, прохлад благоуханье,земли отдохновенный мех,волов тяжелое дыханье,вихрь солнечный от вздохов тех;и в расколдованные чащи,в лес, от фиалок голубой,псалмы бормочущим, парящимнезащищенною стопой –:*О, обиталище движенья, *виталищедля тихих крыл! *полутелесные растенья *Ты благом взмахов усладил.*За гусли дикие природы, *цветник        небес, несмертье трав –        *отмеривший дыханью годы,            *аминь,          во веки, в роды              прав.[61]
Перейти на страницу:

Похожие книги

Ворон
Ворон

Р' книге приводится каноническая редакция текста стихотворения "Ворон" Э.А. По, представлены подстрочный перевод стихотворения на СЂСѓСЃСЃРєРёР№ язык, полный СЃРІРѕРґ СЂСѓСЃСЃРєРёС… переводов XIX в., а также СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы XX столетия, в том числе не публиковавшиеся ранее. Р' разделе "Дополнения" приводятся источники стихотворения и новый перевод статьи Э. По "Философия сочинения", в которой описан процесс создания "Ворона". Р' научных статьях освещена история создания произведения, разъяснены формально-содержательные категории текста стихотворения, выявлена сверхзадача "Ворона". Текст оригинала и СЂСѓСЃСЃРєРёРµ переводы, разбитые по периодам, снабжены обширными исследованиями и комментариями. Приведены библиографический указатель и репертуар СЂСѓСЃСЃРєРёС… рефренов "Ворона". Р

Эдгар Аллан По

Поэзия
Драмы
Драмы

Пьесы, включенные в эту книгу известного драматурга Александра Штейна, прочно вошли в репертуар советских театров. Три из них посвящены историческим событиям («Флаг адмирала», «Пролог», «Между ливнями») и три построены на материале нашей советской жизни («Персональное дело», «Гостиница «Астория», «Океан»). Читатель сборника познакомится с прославившим русское оружие выдающимся флотоводцем Ф. Ф. Ушаковым («Флаг адмирала»), с событиями времен революции 1905 года («Пролог»), а также с обстоятельствами кронштадтского мятежа 1921 года («Между ливнями»). В драме «Персональное дело» ставятся сложные политические вопросы, связанные с преодолением последствий культа личности. Драматическая повесть «Океан» — одно из немногих произведений, посвященных сегодняшнему дню нашего Военно-Морского Флота, его людям, острым морально-психологическим конфликтам. Действие драмы «Гостиница «Астория» происходит в дни ленинградской блокады. Ее героическим защитникам — воинам и мирным жителям — посвящена эта пьеса.

Александр Петрович Штейн , Гуго фон Гофмансталь , Исидор Владимирович Шток , Педро Кальдерон де ла Барка , Дмитрий Игоревич Соловьев

Драматургия / Драма / Поэзия / Античная литература / Зарубежная драматургия