Солдат

Мол усилия, направленные на выполнение последней задачи, очень часто истолковывались незерно. Я негодовал, когда wife приходилось, и приходится довольно часто, слышать, как выдающиеся американцы, которые должны были бы понимагь это лучше других, делали злобные и нс соответствующие действительности заявления, будто армия готовится участвовать в войне завтрашнего дня оружием и тактикой вчерашнего дня. Подобные утверждения унизительны для военных руководителей нашей армии. Вряд ли можно найти в Соединенных Штатах людей, с более глубокой ответственностью перед богом и страной думающих о жизни своих солдат, чем эти военные руководители. Никто яснее их не видит, что с появлением нового оружия прежняя тактика и организация нашей армии и армии противника устарели. Поэтому обвинять армию и ее руководителей в том, что они основываются только на опыте прошлого. — значит извращать факты. Эти заявления в значительной степени, были вызваны тем, что мы планировали использование крупных наземных армий, заявляли о необходимости для армии будущего большего, а не меньшего, чем прежде, количества солдат.

Можно привести немало вполне обоснованных логических доказательств того, что полевая армия атомного века должна быть крупнее ее предшественниц. Сами по себе сложные новые виды оружия — атомные пушки и управляемые реактивные снаряды — требуют гораздо большего количества солдат для их обслуживания и ухода за ними, чем это требовалось для более простых артиллерийских систем периода второй мировой войны и Кореи. Возможность того, что противник, применив новые виды оружия, может внезапно нанести крупные потери, делает необходимой подготовку большого количества пополнений для замены погибших и создание более широкой сети медицинских учреждений для ухода за больными и ранеными. Да и сам изменяющийся вид поля боя вызывает потребность в большем количестве солдат.

Зоны боевых действий [44] периода второй мировой войны редко достигали глубины более 40 километров. Прорывы бронетанковых и выброска (высадка) воздушно-десантных войск в районах сражения будущего, возможно, будут достигать 300 и более километров в глубину, так как личный состав сухопутных сил в будущей войне сможет выжить только в результате большого рассредоточения.

Чтобы предсказать и проанализировать роль, которую будет играть армия на атомном; поле боя, я привлек к работе лучших военных специалистов. Несколько высших офицеров, обладающих большим опытом и способностями, и целый ряд более молодых талантливых офицеров были освобождены от всех прочих обязанностей и все свое время, все свои мысли должны были посвятить решению одного вопроса: как нужно построить армию будущего.

Ставя перед ними эту задачу, я подчеркнул необходимость отрешиться от старых, привычных понятий и перейти к совершенно новому способу военного мышления. Я подчеркнул, что им следует освободиться от присущего человеку стремления сопротивляться новому. Армия будущего, указывал я, неизбежно должна претерпеть изменения. Старую организацию армии нужно в корне изменить. Исторически сложившаяся тактика тоже должна быть частично пересмотрена. Обязанность военных специалистов состояла в том, чтобы предугадать и предложить ту форму, в которую должны вылиться эти изменения.

Я предостерег их и от другой болезни, одинаково влияющей как на полководца, так и на всякого простого смертного, — от тенденции основывать все свои умозаключения на собственном прошлом опыте. Ведь они первооткрыватели, работающие в области, в которой ни о Дин из живущих сейчас людей не имеет сколько-нибудь ценного опыта. Мы сбросили две атомные бомбы во время войны, впрочем, скорее в мирных условиях. Из этого опыта мы почерпнули очень мало, если не считать изучения результатов атомного взрыва в городах с большой плотностью гражданского населения. А каков будет эффект применения атомного снаряда против армии, широко рассредоточенной, тщательно обученной и частично укрытой под землей? Об этом мы знаем только теоретически, ибо результаты испытаний были строго нормированы, а поэтому неубедительны.

Первая серьезная проблема заключалась в том, как далеко в будущее мы должны попытаться заглянуть. Я наметил десятилетие с I960 по 1970 год. Ограничившись двумя или тремя ближайшими годами, мы вскоре погрязли бы в текущих делах и вынуждены были бы отказаться от смелого и широкого планирования, Кроме того, у пас просто не хватило бы времени на размещение тех громадных ассигнований, на получение которых мы могли бы рассчитывать. Если бы, с другой стороны, мы забежали слишком далеко вперед, то из-за непредвиденных научных открытий в области вооружения, средств транспорта и связи паши планы устарели бы еще до их претворения в жизнь.