Солдаты против смерти и дьявола (фрагмент книги)

«Отделение Мюллера — направо! Уничтожить легкий дот прикрытия!» — гремит, перекрывая грохот стрельбы, крик командира штурмовой группы. Ни одного укрытия, ни одного куста. «Срочно окопаться! Пулемет на прямую наводку!» Пулеметные очереди прижали противника в прикрывающем легком доте. Капрал и два солдата ползут под прикрытием пулемета вперед, метр за метром. Внезапно они исчезают из поля зрения, провалившись в русский окоп. Слышаться выстрелы, вопли и крики. И затем мы снова видим капрала. Уже один, без поддержки, он совершает стремительную перебежку к доту. Устанавливает на его крыше заряд взрывчатки. Разрыв ручной гранаты швыряет его на землю. Капрал снова поднимается крышу, приводи в действие взрывчатку. Земля сотрясается, мощный взрыв буквально разрывает дот на куски. Комья земли, обломки бетона, куски стали и человеческие тела взлетают в небо. В дымящиеся обломки солдаты бросают ручные гранаты. Огромная куча щебня и обломков и лужи крови — вот все, что осталось от дота. Фланкирующие доты уничтожены. Остался только большой дот на холме. Он поливает нас огнем из всех амбразур. Лейтенант и несколько солдат уже совсем близко подобрались к нему. Подтянули противотанковое орудие. Кажется, тяжелое дыхание солдат, волокущих пушку, слышно даже сквозь яростный рев стрельбы. Вот уже снаряды полетели в сторону дота. Открыл огонь и тяжелый миномет. Дымовые гранаты разрываются, лишая врага видимости. Теперь вперед, перебежками, без передыха. С нами опять огнеметчики. Со всех сторон приближаются к доту небольшие группы штурмующих солдат. Снова ужасный взрыв! Заложенные подрывные заряды сотрясают дот до основания, ломают его стены, выбивают из них куски. «Огнеметчики, вперед!» Пылающая смерть врывается в амбразуры и проломы в стенах внутрь дота. Пламя цвета крови в клубах черного дыма.

Достаточно они получили? Лейтенант кричит по-русски: «Сдавайтесь. Сопротивление бессмысленно!» Несколько секунд вязкой тишины. Потом снова бешеный огонь из дота. Сапер с огнеметом падает лицом вперед. Его товарищ бросается к нему, оттаскивает в укрытие, забирает огнемет и — снова в бой. Ад продолжается. Но теперь мы уже хорошо закрепились. Новые заряды взрывчатки установлены! Взрывы буквально вырывают куски стены. Есть пролом. Туда сразу же летят ручные гранаты. Лейтенант бежит первым. Стрёкот автомата — мы прорвались внутрь! Растерзанные и раздавленные тела русских лежат бесформенной грудой, но и это еще не все. Бункер многоэтажный! И снова лейтенант предлагает сложить оружие. Выстрелы заглушают его.

Сколько времени мы уже сражаемся? Минуты или часы? надо взорвать еще одну стену. В середину мешанины из обломков и людских тел прыгает группа солдат. Прикладами и пистолетами зачищает помещение. Второй этаж захвачен. И здесь никто не пожелал сдаться. Оставшиеся доты, взрываемые и обстреливаемые изнутри и снаружи, несмотря ни на что продолжают сражаться.

В то время, когда мы уничтожали доты, другие подразделения пошли, обгоняя нас, вперед. Мы видим сигнальные ракеты, то там, то здесь взлетающие в небо над полосой укреплений. Неужели мы уже так далеко вклинились во вражескую оборону? А рядом с нами такие же разгоряченные штурмовые группы продолжают отчаянное сражение за доты. Откуда у русских это упорство, это желание сопротивляться? Почему в одном месте они сражаются с упорством безумцев, а в других — сдаются при первой же возможности? Сражение между тем продолжается. Уже два часа мы бьемся у этого дота. Во рту пересохла, язык совсем шершавый. Лица в грязи и копоти. Покрасневшими, дикими глазами смотрим друг на друга. Этого уже нет, и этот погиб… И этот… В каждом из нас закипает ярость. Дот необходимо уничтожить. Заряды проламывают последние стены. Снова гремят разрывы ручных гранат, огнемет выплескивает пламя — и наконец, все кончено. Больше не звучат выстрелы, слышны только стоны и хрипы тех русских, кто еще чудом выжил. В доте остались только раненые и мертвецы. Среди мертвых — комиссар Красной армии. Мы узнали это по нашивкам на его гимнастерке. Несколько пленных с трудом стоят на ногах, на их лицах — страх и неуверенность. Это те самые люди, которые как безумные сражались, презрев смерть. Короткий допрос. Показания пленных вызывает у нас еще одну вспышку ярости.

Комиссар собрал остатки батальона в центральном доте. Когда стало ясно, что дот окружен и ситуация безнадежна, гарнизон решил сдаться, но комиссар тут же взорвал оба запасных выхода из дота. После нашего призыва сдаваться несколько солдат заговорили о сдаче, но комиссар тут же застрелил двух из них. А когда мы заняли и второй этаж ДОТа и любое сопротивление потеряло всякий смысл, несколько человек просто бросили свое оружие, показывая, что не желают больше воевать. Тогда пули комиссара унесли жизни еще четверых. Оставшиеся погибли в огне и ужасе взрыва.