Солдаты против смерти и дьявола (фрагмент книги)

Со следующего холма снова открывается вид на взмывающие к небу фонтаны земли и огня. Снаряды нашей артиллерии летят по ниспадающим траекториям так низко над нашими головами, что мы невольно пригибаемся. Впереди смерть отплясывает свой кошмарный танец в грохоте взрывов и всполохах огня, круша с воем дерево, землю, бетон и сталь.

Лейтенант работает с картой и компасом. Затем показывает рукой на вибрирующий хаос впереди: «Туда, через последние вражеские линии. Работаем!» Короткими перебежками движемся через песчаную пустошь, на которой пули выбивают фонтанчики песка. Огонь артиллерии перенесен вглубь. Нас сопровождает треск и щебет станковых пехотных пулеметов. Русские ведут убийственный огонь с последней линии укреплений. Бегом, бегом, через пустошь, на которой невозможно найти укрытия. Прячемся за телами убитых — тот, кто лежит ближе всего к смерти, находится дальше всего от нее. Такова солдатская поговорка. Лежим под сплошной завесой огня. Сигнальные ракеты взмывают в небо. И как волшебная сила, перед нами встает стена разрывов, расходится в стороны, пульсирует, крушит, уничтожает. Для нас оставлен небольшой коридор, в который мы немедленно устремляемся. В эти минуты испытываешь ни с чем не сравнимое упоение боем, когда стремление захватить цель становится превыше всего и вытесняет из человека все то, что накоплено за долгие века цивилизации. Опять гремят ручные гранаты, строчит пулемет, лопается от взрыва дот и исчезают в пламени окружающие его позиции. Огнеметчики заливают пламенем окопы. Огонь пожирает с жадностью все живое. Над полем боя снова стелются клубы густого черного дыма, сквозь который бегут наши солдаты, неся в своих руках смерть и уничтожение для всех, кто пытается их остановить.

Артиллерийский обстрел впереди стихает. Сигнальные ракеты — в небе. Сообщают в тыл. что мы уже здесь, прорвались! За нашей спиной лежит полоса укреплений, вся в огне и руинах. А впереди — широкая долина, на которой видны только малые группы убегающих большевиков, вскоре уничтоженные прицельным огнем наших пулеметчиков. У них нет иного выбора, или плен, или полное уничтожение. Целая русская дивизия перестала существовать — уничтожена в яростном штурме в течение последних нескольких часов. Справа и слева от нас другие штурмовые группы уничтожают оставшиеся очаги сопротивления. Все новые сигнальные ракеты летят в небо, сообщая об очередной победе и словно кричать товарищам по оружию в тылу: «Мы тоже прорвались! Огонь прикрытия можно прекратить!»

Взгляд на часы — всего лишь 8 часов утра. Только пять часов прошло с начала боя. Но пять часов против стали и бетона, против дьявольски отчаянно сопротивлявшегося врага. Как много значат эти часы в жизни людей? Отдельные позиции русских еще необходимо ликвидировать — на это уйдет, возможно, еще несколько часов. Падут и последние доты. Российский оборонительный вал пробит — дорога на восток открыта.

В приграничной укрепленной полосе остались только отдельные очаги сопротивления, которые необходимо было уничтожить. Саперы начали очищать полосу укреплений и ремонт дорог и мостов.

Мы продвинулись более чем на 20 километров в глубину российской территории и должны были теперь сами обеспечивать свои фланги. Соседние дивизии не сумели прорвать полосу укреплений так же быстро, как мы, и все еще сражались на границе. Наше небольшое подразделение, напоминало теперь занозу в теле огромного великана.

Вскоре дивизия достигла деревни Конюхи восточнее Гродно. Путь к городу перегородили контратакующие русские танки.

Комментарий Збигнева Прусского

Узел обороны «Жабики» Гродненского УР. Схема составлена на основе полевых исследований Збигневым Прусским