Солдаты Родины: Юристы - участники войны [сборник очерков]

В этих боях Алексей Тимофеевич не раз под огнем противника восстанавливал перебитые провода связи между наблюдательным пунктом и батареей, действуя в боевых порядках пехоты. Бои за высоту 248,0 особенно памятны ему тем, что их батальон добился успеха в то время, когда гитлеровская армия начинала свое летнее наступление 1942 года. Наши солдаты убедились на собственном примере: немцев можно бить и летом.

Да, сидящий передо мной проживший долгую жизнь человек мало напоминает юношу в пилотке с автоматом в руках на фотографии. Только вот молодой блеск в глазах дает повод к сравнению.

— В июне сорок второго, когда была сделана эта фотография, я служил разведчиком-связистом, — продолжает Алексей Тимофеевич. — Через несколько дней после взятия высоты меня приняли в партию. Участие в этих боях явилось своеобразной рекомендацией. Спустя некоторое время я стал комсоргом полка, впоследствии получившего наименование 4-й гвардейский стрелковый Одерский Краснознаменный ордена Богдана Хмельницкого полк, и пробыл в этой должности до ранения, то есть до 28 апреля 1945 года. Но до того дня прошло почти четыре года войны…

Когда началась война, Алеше не было восемнадцати. После выпускного школьного вечера он узнал о вероломном нападении немецких захватчиков на нашу Родину. Вместе со взрослыми недавние школьники стали осаждать военкоматы. И вот сначала отец, а через несколько дней и Алеша получили повестки.

Всю войну Иванов провоевал в одной стрелковой дивизии, а не каждый фронтовик может сказать о себе такое. Вначале она именовалась 120-й стрелковой дивизией, но уже в сентябре 1941 года стала в Красной Армии 6-й по счету гвардейской дивизией — за отвагу, проявленную ее бойцами в сражениях с гитлеровцами под Ельней.

Свое совершеннолетие Алексей встретил во время жарких боев в августе сорок первого под Мценском, где дивизия приняла на себя главный удар рвавшихся к Москве фашистов из танковой армии Гудериана. Потом она сражалась на подступах к Москве, освобождала Орловщину, стояла насмерть на Курской дуге, громила фашистов на Украине, с боями форсировала Десну, Днепр, Припять, изгоняла оккупантов из Белоруссии, в сложнейших условиях переправлялась через Вислу, захватывала и отстаивала Сандомирский плацдарм, воевала в Польше, в Восточной Пруссии, участвовала в Берлинском сражении.

Алексей Тимофеевич, будучи артиллеристом, всю войну провоевал в боевых порядках пехоты, выражаясь военным языком, сопровождая пехоту огнем и колесами.

Запомнились Иванову напряженные бои на Курской дуге, где дивизия сражалась на одном из самых опасных участков — держала оборону у деревни Ольховатка, под Понырями. Он тогда был командиром орудия.

Советские войска долго и тщательно готовились к отражению летнего наступления гитлеровцев. И вот однажды тихое июльское утро разбудила канонада орудий и минометов Красной Армии, которая на несколько часов опередила артподготовку фашистов. Огонь советской артиллерии был полной неожиданностью для немцев, запланировавших на этот день — 5 июля — генеральное наступление с целью взять реванш за поражение под Сталинградом. Тем не менее противник не отказался от наступления. В небе появилось множество вражеских самолетов. «Юнкерсы» пикировали один за другим, одновременно «мессершмитты» сбрасывали смертоносный бомбовый груз. Но вскоре появились наши самолеты, и в небе разгорелись воздушные сражения. От взрывов бомб, снарядов, мин, падающих самолетов поднимались тучи дыма, которые закрыли жаркое июльское солнце. А как только в наступление пошли «тигры» и «фердинанды», снова заговорили орудия наших батарей, минометы, «катюши», устремились в лобовую атаку «тридцатьчетверки», «КВ».

Батарея, в которой служил Иванов, располагалась на тактически важном направлении — около большака, ведущего на Поныри. С самого утра 5 июля артиллеристы вступили в бой. Сначала вели огонь по наступающим танкам и пехоте противника с закрытых позиций, а когда враг начал теснить наши части, батарея повела огонь прямой наводкой.

Расчет орудия Иванова, меняя позиции, двое суток почти без перерыва вел прицельный огонь. Солдаты задыхались от жары, пороховой гари, изнемогали, но снова и снова пересиливали себя, и снаряды летели в цель, поражая противника. Расчет не дрогнул, даже когда на него пошли вражеские танки. Не было ни паники, ни страха. Стали бить по танкам бронебойными снарядами. Тут требовались исключительные точность прицела и быстрота, чтобы не быть самим пораженными снарядами танковых пушек противника.

Запомнилась Алексею Тимофеевичу дуэль с «тигром». Первый снаряд Иванова разорвался левее танка, который двигался прямо на орудие, второй — не долетев до растущего, казалось с каждым мгновением, до огромных размеров лязгающего гусеницами чудовища. Когда же «тигр» выполз из дыма, стало видно, как его пушка медленно разворачивалась прямо на расчет… И тут, опередив гитлеровского наводчика на считанные доли секунды, Иванов успел произвести третий выстрел, и… танк загорелся, задымил. А ведь еще мгновение — и все могло обернуться по-иному.