Солдаты Родины: Юристы - участники войны [сборник очерков]

Суд подробно исследовал в судебном заседании все обстоятельства дела, взвесил доводы адвоката, выслушал мнение государственного обвинителя. В результате суд переквалифицировал действия Игоря на часть 1 статьи 145 УК РСФСР и, применив статью 46¹, определил ему меру наказания в виде лишения свободы сроком на три года с отсрочкой исполнения приговора на два года. Это значит, что если Игорь за ближайшие два года примерным поведением и честным отношением к труду и обучению докажет свое исправление, то по ходатайству комиссии по делам несовершеннолетних при исполкоме местного Совета народных депутатов суд может освободить его от назначенного наказания. Теперь все будет зависеть от самого Игоря, а также от его товарищей, коллектива ПТУ, где он учится.

Владимир Ильич считает, что в этом деле он свою задачу выполнил — помог суду найти правильное, основанное на законе решение. Игорю он тоже помог, но не избежать заслуженного наказания, а понять всю неблаговидность своего проступка, получить возможность исправиться без лишения свободы.

Когда началась война, Володя Секачев только что окончил десять классов. Перед ним, комсомольцем, как и перед всеми его сверстниками, встал вопрос: что делать? В армию семнадцатилетних не брали, а стоять в стороне, не участвовать хоть как-то в общем деле всего народа, всей страны он не мог. Пошел работать на один из Калужских заводов. После небольшой подготовки смышленого паренька назначили слесарем-контролером в цех, который только что начал выпускать корпуса артиллерийских снарядов. Так Володя приобщился к великому делу обороны Родины.

Но работа в тылу его не удовлетворяла. Володя знал, что его место в армии. Больше всего привлекала авиация. И это естественно: как известно, до войны комсомол шефствовал над Воздушным Флотом. Среди молодежи был популярен лозунг: «Дадим стране 100 000 летчиков!» И комсомольцы шли в авиацию. По всему Союзу создавались аэроклубы, куда поступали юноши и девушки. А когда началась война, некоторые аэроклубы преобразовали в школы военных летчиков. В августе сорок первого через Калужский горвоенкомат он поступил в 24-ю Военно-воздушную школу летчиков первоначального обучения, расквартированную в городе Фрунзе, хотя восемнадцать ему еще не исполнилось.

Но оказалось, что летчиков готовить гораздо легче, чем построить столько самолетов, сколько требуется для фронта: не позволяла материальная база. Многие авиационные заводы, созданные в предвоенные годы в западных и центральных районах страны, пришлось эвакуировать в тыл. Временно, до развертывания этих заводов на новых местах, число выпускаемых нашей промышленностью самолетов резко сократилось. Поэтому в январе сорок второго многих курсантов школы летчиков, где учился Володя, перевели в Рязанское артиллерийское училище, размещавшееся в станице Талгар (теперь город) под Алма-Атой. Курсанта Секачева зачислили в учебный дивизион артиллерийско-инструментальной разведки.

Учеба была недолгой, но напряженной. Курс училища, который в мирное время проходили за два года, закончили в семь месяцев. 21 августа 1942 года Секачеву присвоили воинское звание лейтенант и назначили командиром топо-вычислительного взвода дивизиона в 822-й артиллерийский полк 300-й стрелковой дивизии, формировавшейся в Башкирской АССР. В этом полку офицер Секачев провоевал всю войну.

В сентябре сорок второго 300-я дивизия сражалась на Сталинградском фронте. Сначала вели упорные оборонительные бои севернее Сталинграда, на его окраине Латошанке, а с 19 ноября перешли в наступление.

Топо-вычислительный взвод, который принял лейтенант Секачев, насчитывал 25 красноармейцев: один доктор физико-математических наук, два кандидата наук и 22 красноармейца с высшим математическим образованием. Так что, с одной стороны, с ними было очень легко — все отлично знали математику, что крайне необходимо в этой службе, а с другой, очень трудно — ведь подчиненные превосходили командира взвода по возрасту, жизненному опыту и, что всего сильней ощущал лейтенант — уж, конечно, лучше него знали математику. Не он их, а они его вправе были учить, а по должности учить должен был именно он и именно их… В первые же дни боев под Сталинградом весь взвод погиб: на землянку спикировал «юнкерс» — прямое попадание фашистской бомбы. Сам лейтенант лишь случайно остался жив: его в это время вызвали в штаб дивизиона.

В ночь на 19 ноября всю артиллерию и минометы дивизии сосредоточили и объединили под единым командованием. А наутро началась та знаменитая артиллерийская подготовка перед наступлением наших войск, в память о которой день 19-го ноября стал ежегодным праздником — Днем артиллерии (сейчас День ракетных войск и артиллерии). Владимир Ильич гордится тем, что и ему довелось принимать в ней непосредственное участие.