В 2013 году появилась статья ученых Базельского университета с названием, отражающим суть исследований, – «Свидетельства влияния лунного цикла на сон человека». Авторы подтвердили факт «ухудшения сна» во время полнолуния, заметив, что субъективные оценки испытуемых совпали с объективными: увеличилось время засыпания, сократилась общая продолжительность сна, и изменились некоторые другие параметры структуры сна, электроэнцефалографическая активность и т. д. В течение трех лет – довольно длительный эксперимент – семнадцать молодых и шестнадцать среднего возраста здоровых людей обоих полов наблюдались в строго контролируемых лабораторных условиях, не зная, что целью исследования было выявить влияние разных фаз луны на сон. Одним из главных аргументов оппонентов этого научного проекта было недостаточное число испытуемых, участвовавших в нем.
Следом в печати появились еще две работы: одна опровергала заявление базельских ученых, другая сообщала иные, не описанные в предыдущих статьях эффекты проявления воздействия луны. Несмотря на то что в надежности экспертных оценок работ 2013–2014 годов было трудно усомниться, результаты все же были неоднозначными. Почему?
Два оксфордских ученых, внимательно изучив причины расхождений результатов последних трех исследований, предложили возможное объяснение этому факту. В опубликованной в 2014 году статье «Сон: биологический стимул нашего ближайшего небесного соседа?» ее авторы – Владислав Вязовский и Рассел Фостер – сформулировали манифест исследования лунного влияния, обобщив принципы желаемого наблюдения в два методологических постулата. Чтобы опровергнуть или подтвердить гипотезу о влиянии той или иной лунной фазы на сон, нужно попробовать составить идеальный план изучения и определиться с ожиданиями – какие эффекты такого влияния можно наблюдать. Кажется логичным: один и тот же процесс должен записываться на каждой лунной фазе многократно. Представляется разумным учитывать гендерные, возрастные, психологические, расовые, территориальные, погодные, социальные и другие факторы. Но исследования больших неоднородных групп могут пропустить малозаметные индивидуальные эффекты, которые проявляются при разных лунных фазах, например.
Все перечисленное – только одна сторона главного вопроса о постановке оригинального «субъектного» исследования, другая – сама луна и ожидания ее воздействия: соответствующие лунному циклу периодичные эндогенные колебания, влияние лунного освещения на циркадианные ритмы (предыдущие эксперименты проводились в лабораториях при контроле ночного освещения), влияние на поведение при бодрствовании и т. д. Возможно, общий вопрос исследований в этом направлении стóит вообще переформулировать и задуматься о прямом или косвенном влиянии луны в разных фазах на нейронные сети, которые регулируют возбудимость и бодрствование. Именно продолжительность, качество и активность бодрствования индивидуума и влияют на его последующий сон. Иными словами, решение загадки «лунного воздействия на сон», на первый взгляд простого вопроса, совсем не тривиально, и, возможно, ответ может сдвинуть фокус внимания на общую проблему влияния окружающей среды на сон и, в частности, на нашу физиологию.
Новый виток подведения результатов исследований пришелся на последние годы. В статье[42] 2018 года канадских и американских антропологов были расставлены важные, согласно замечаниям Вязовского и Фостера, акценты: наблюдение за характером сна и бодрствования в группах людей, которые живут непосредственно в первобытной природе. Мониторинг проводился с помощью беспроводного датчика активности – актиграфа – на добровольцах в 2015–2016 годах. Наблюдаемыми стали охотники народа хадза, живущие на севере Танзании у озера Эяси, и крестьяне из Мандены, местечка на юго-востоке Мадагаскара, – всего 52 взрослых участника эксперимента. Надо отметить, что Давид Самсон[43] – один из авторов этой работы, ученый Торонтского университета, довольно давно изучает сон хадза, считая народность идеальной группой антропологических исследований именно потому, что такие сообщества охотников-собирателей живут при натуральном освещении, то есть на них практически не воздействует световое загрязнение.