Сон под микроскопом. Что происходит с нами и мозгом во время сна

Риторический комментарий о цене вопроса такого опыта мы приводить не будем, но нам близки и понятны поступки тех немногих, которые ставят подобные испытания и отправляются в такое заточение: наука, неизбежно развиваясь, заставляет ученых придумывать разные способы, изощренные методы и изящные механизмы для постижения окружающего мира и получения как можно больше знаний о себе. Кстати, помимо исследователей, ставших первыми участниками уникального эксперимента, нашлось и достаточно добровольцев, которые тоже хотели участвовать в нем. Студенты здесь не отвлекались от подготовки к экзаменам и выполнения важных проектов, другим просто необходимо было побыть одним для медитации или прийти в себя после неудачных романтических отношений – да мало ли какие поводы могут заставить человека согласиться провести в одиночестве несколько дней или даже недель! Каждый знал, что если будет совсем трудно, то из эксперимента, проходящего в необычном месте, где нельзя отличить день от ночи, где за комфортный жизненный ритм участника отвечал только его организм, – можно выйти, просто открыв дверь.

Забыть об «истинном» времени

Во второй половине прошлого века Юрген Ашофф – немецкий биолог, один из гигантов, определивших направления движения развития внутри научной области, названной хронобиологией, – получил возможность подтвердить существование биологических часов у людей и уточнить длину их суточного колебания. Ашофф стал первым участником собственного проекта, который получил название «бункерный эксперимент». «После большого интереса к „истинному“ времени в течение первых двух дней жизни в бункере я потерял всякий интерес к этому вопросу и почувствовал себя совершенно комфортно, живя „вне времени“», – описывал Ашофф результаты первых наблюдений в статье в Science, опубликованной в 1965 году. Эксперименты в андексском бункере[57] длились почти 20 лет. До шести недель участники находились в лабораторных квартирах, устроенных в подземном укрытии, проводя дни исключительно по «физиологическим часам», настроенным на собственный биоритм. В основном в одиночестве, иногда в небольших группах.

Даже выдающиеся истории, если о них не напоминать, быстро забываются.

Середина прошлого века известна довольно большим количеством нетривиальных и часто критикуемых за этическую составляющую психологических экспериментов, которые изучали поведение людей при определенных условиях. Бункерный эксперимент не относился к таковым, хотя проходил при непосредственном контроле психологов. В команду исследователей, помимо ученых-биологов и психологов, входили математики, анализирующие огромные объемы полученных данных, и врачи, конечно. Общий язык будущих коммуникаций для научного сообщества, которое занимается биологическими ритмами, формировался именно в это время и в этом месте – в немецкой деревушке Андекс, расположенной среди чудесного холмистого баварского ландшафта – от Мюнхена в юго-западном направлении чуть больше 40 километров. Местечко довольно знаменитое и посещаемое: сюда приезжают заглянуть в старинный Андексский монастырь, расположенный на «Святой горе», полюбоваться барочным великолепием церкви Св. Николая и Елизаветы, насладиться панорамой с высоты шестидесятиметровой церковной колокольни – при хорошей погоде видны хребты Баварских Альп – и обязательно выпить крепкого пива Andechser, бенедиктинцы варят его в собственной пивоварне уже которое столетие. Бутылка пива входила в рацион участников бункерного эксперимента, но сегодняшние туристы и паломники вряд ли подозревают, что всего в километре от монастыря, в районе Эрлинг[58], начинался путь в совершенно другой мир. Даже выдающиеся истории, если о них не напоминать, быстро забываются.

Отделение Юргена Ашоффа включили как самостоятельную структуру в исследовательский Институт поведенческой физиологии Макса Планка в конце 50-х годов прошлого века. Двумя десятилетиями раньше молодой физиолог, будущий первый директор института Эрих фон Хольст знакомится с будущим нобелевским лауреатом зоологом Конрадом Лоренцом[59], развивает его гипотезы об основах поведенческой психологии, основанных на процессах эндогенной генерации стимулов и центральной координации. Громко и широко обсуждаемая идея впечатлила Общество кайзера Вильгельма[60], которое решило основать целый институт, чтобы продолжать исследования физиологии поведения совместными силами обоих ученых. Вторая мировая война отодвинула реализацию планов на десятилетие: институт был основан 1 апреля 1954 года.