Сон великого хана. Последние дни Перми Великой

   -- Славно, славно! -- кричали защитники Изкара и приходили в безумный восторг от своей удачи, сразу поднявшей их дух на недосягаемую высоту.

   -- Бегут, бегут! Москвитяне бегут! -- разносилось по городку, и сотни ратников, расставленных по валам вокруг Изкара, стекались к городским воротам, против которых были разбиты страшные враги.

   Шум, гам, ликующие возгласы, рев воинских труб, трубивших победу, висели над осажденною крепостью, счастливою своею неприступностью. Князь Мате и воеводы, даже сам осторожный Бурмат, являвшийся душою обороны, позабыли на минуту о том, что они отогнали только часть вражеских сил, и чуть не прыгали от радости, точно уже все московское войско показало тыл перед ними, благодаря чему Пермь Великая избавлялась от владычества ненавистных иноземцев.

   -- Зачем нам ушкуйники новгородские? Мы и без них управимся с врагом! -- бахвалился Мате, наблюдая с вершины горы за беспорядочным бегством москвитян, лишившихся точки опоры. -- Только бы камни да бревна у нас были. А этого добра у нас достаточно... Эх, жалко, что Микал ушел! Какая бы радость ему была! Посмеялись бы мы с ним над Москвою проклятою! Но он за Покчу свою испугался, заспешил спасать ее... Что ж, пусть он орудует там, а мы здесь побьемся... только бы камней да бревен хватило у нас...

   -- Хватит, князь высокий, хватит!.. -- уверяли воеводы, и в уме Мате уже рисовалась соблазнительная картина полного торжества над Москвою, когда он заберет в плен московское войско и великодушно отпустит домой главных военачальников, чтобы не сердить тамошнего государя ("Ибо ведь как-никак князь Иван человек сильный, могучий!" -- сообразил он)... Но мечты его так и остались мечтами... Москвитяне опять перехитрили пермян и жестоко отомстили им за свое поражение...

XVIII

   Пестрому было весьма неприятно, когда он увидел неудачу подхода к Изкару под прикрытием подвижного сруба, разнесенного пермскими камнями и бревнами, но он и не думал падать духом. Напротив, такой результат, наверное, вскружил головы защитникам городка, торжествовавшим свою победу шумом и криками, явственно долетавшими до ушей большого воеводы. А этого ему только и надо было. Он знал, что в такие минуты победители ничего не видят и не слышат кругом, кроме своей радости, переполнявшей через край их сердца. И он не замедлил воспользоваться случаем, чтобы проникнуть в Изкар с другой стороны, где, наверное, оборона валов была ослаблена.

   -- Слышь, братцы, -- обратился он к начальным людям, ожидающим его распоряжений, -- пермяне чрезвычайно возрадовались, что смогли камнями нас отогнать. Но это им погибелью будет. Надо нам сейчас же городок этот забрать, слышите -- сейчас же забрать, пока они галдят там на радостях. Время такое теперь: рать наша вокруг горы раскинута, ратники вперед рвутся, пермяне ж на одной стороне крепости собрались, любуются, как камешки ихние книзу летят, погоняют горемык наших. Вестимо, мы могли бы измором их взять, но надо нам к Нелидову на помощь спешить, каждый час для нас дорог теперича. А посему вот вам приказ мой, сотники и начальные головы. Берите вы людей ваших и живым духом на гору лезьте. Тащите с собой жердье какое, что ли, чтоб на валы подняться было можно, а с валов через частокол перемахнуть. Идите не кучей, а веревочкой, а ежели пермяне вас заметят прежде времени да станут камнями угощать, вы все же вперед лезьте, ибо ведомо ведь всем вам, наверное, что двух смертей не бывает на белом свете, а одной не миновать никогда! А я вас отсюда поддерживать стану, ежели где плохо вам придется... Ну, с Богом!

   -- Слушаем, князь-воевода! -- отозвались начальные люди и бросились исполнять приказание, стараясь превзойти друг друга в быстроте и энергии.

   В Изкаре продолжали ликовать, скатывая бревна и камни уже без всякой видимой необходимости, потому что люди разбитого вражьего отряда скрылись из глаз осажденных, недешево заплатив за свою затею -- взять крепость при помощи подвижного прикрытия. Эта затея не удалась, но зато свежие ряды москвитян, растянувшись в длинную линию, лезли кверху по другой стороне горы, торопясь добраться до валов, покинутых легкомысленными защитниками, убежавшими полюбоваться на торжество товарищей у городских ворот.

   Москвитяне были крайне удивлены и обрадованы, видя такую оплошность неприятеля, ошалевшего от первой победы. Воины оживленно зашептались между собою, обмениваясь на ходу шутками и остротами по поводу подобной "оказии".

   -- Вот благодетели! -- фыркнул один. -- Не желают нам худова чинить, пропускают нас без всяких разговоров. Вот это по-свойски, можно сказать!

   -- Пожалуй, еще с хлебом-солью нас встретят, -- ухмыльнулся другой. -- Что ж, принимать так принимать. Гости мы незваные, но почетные, стоим угощения пермянского!

   -- А пермячишки эти, братцы мои, умные люди весьма, -- пояснил третий, просто давясь от смеха. -- Живо праздник учинили: мы-де свое взяли, а там хоть трава не расти! А поглядеть, так неведомо еще, на чьей улице праздник будет!..