Сон великого хана. Последние дни Перми Великой

   -- Все вы обманом живете! -- не унимался Микал, сам не сознавая того, что говорит, -- до того разгорячили его неосторожные слова игумена о непротивлении Москве. -- На Москву вы уповаете, вижу я!.. Недаром же заступились вы за купцов московских, коих из Чердына мы прогнали. А потом на дорогу кормы им дали, и одежду, и обувь, и прочее все, что полагается... А из-за них-то ведь нынче и заваруха пошла...

   -- А еще я скажу тебе, князь высокий... -- начал было Ладмер, видимо готовясь обратить внимание Микала на какое-то обстоятельство, неблагоприятное для Максима. Но тут Микал остановил его возгласом:

   -- Постой-ка, постой! Кажись, под окном кричит кто-то... и громко, безумно кричит... Не стряслась ли беда какая?

   И он подбежал к окну, открытому по случаю теплого времени.

   В воздухе пронесся отчаянный вопль, раздавшийся на дворе княжеского дома.

   -- Москва идет! Москва! -- кричали наперебой два голоса, хрипло выговаривая слова. -- На Черной реке мы видели!.. Пустите нас к князю высокому!.. Дома ли князь высокий?..

   Микал отшатнулся от окна, потрясенный ужасною новостью. Лицо его побледнело как полотно, задергавшись от внутреннего волнения, руки и ноги задрожали, по коже пробежал мороз, проникнувший до самого сердца... Известие поразило его как громом. Туча была уже над головою... Приближалась страшная минута -- минута борьбы с Москвою, известною своими отважными ратниками. А у них, пермян, какие воины? Эх, кабы новгородцев поболее было!..

   "Но все-таки поборемся мы!" -- подумал Микал и, оправившись от первого испуга, которого он уже стыдился перед Ладмером и игуменом, приказал ввести нежданных вестников, кричавших во весь голос о появлении врага на Черной реке.

   На пороге показались два человека в грязных изодранных одеждах, казавшихся сплошными лохмотьями, с босыми окровавленными ногами, истерзанными при ходьбе по лесным тропинкам. Волосы на головах у них были всклокочены, лица опухли и изобиловали глубокими царапинами, полученными, вероятно, при быстром беге по девственной целине пермских лесов; в глазах застыло выражение тупого испуга, придававшего им вид загнанных зайцев.

   -- Где москвитяне? -- взволнованно спросил их Микал, порывисто вскакивая с места навстречу вошедшим.

   -- Буди здрав, князь высокий!.. -- начали было отвешивать те поклоны, считая первым долгом приветствовать своего повелителя, но последнему было не до приветствий.

   -- Ладно, здоров я довольно!.. -- отмахнулся он, нетерпеливо топчась на месте. -- Такое ли время теперь... О пустяках ли толковать вам подобает?.. Говорите, где москвитяне?

   -- На Черной реке мы их видели... Плоты они строить принялися... Оттуда мы сюда прибегли... прямиком по лесу бежали...

   -- Как вы увидели их? Говорите-ка все по порядку. Да смотрите, правду говорите, не путайте.

   И Микал впился глазами в вестников, ожидая их подробного рассказа.

   Один из них начал говорить.