Как это видно из структуры книги, наука в данном пособии выделена среди остальных форм общественного сознания и рассматривается в особой главе. Целесообразность такого подхода связана с тем, что наука – явление многоликое по своим основным признакам и характеристикам. Во-первых, наука выступает как
Нас будут последовательно интересовать все четыре стороны этого многоликого Януса.
Чрезвычайная многоаспектность науки как общественного феномена затрудняет выработку дефиниции (определения), которая бы всесторонне отражала ее сущность. Это служит основанием для определенного скептицизма, следующим образом выраженного Дж. Берналом: «Наука так стара, на протяжении своей истории она претерпела столько изменений, и каждое ее положение настолько связано с другими аспектами человеческой деятельности, что любая попытка дать определение науки, а таких имеется немало, может выразить более или менее точно лишь один из ее аспектов, и часто второстепенный, существовавший в какой-то период ее развития» [135] .
Но ведь, во-первых, неполнота и известная односторонность – участь любого определения, коль скоро оно отражает более или менее сложное явление. И во-вторых, отсеивание аспектов второстепенных, фокусирование в дефиниции самого существенного и непреходящего – задача для исследователя вполне посильная. В порядке рабочего определения, например, можно сказать, что
1. Наука как форма общественного сознания
Наука и эмпирическое знание
Функции науки не могут быть правильно и глубоко поняты без выяснения ее корней, ее генетических связей с эмпирическим знанием, добываемым обществом в процессе каждодневной человеческой практики.
При оценке эмпирического знания, при сравнении его со знанием научным весьма опасны две крайности.
Во-первых, опасна переоценка эмпирических знаний и вырастающий на этой основе антисциентизм, считающий, что как когда-то человечество «свободно» обходилось без науки, так же оно может обходиться без нее и сегодня. Смазывается тем самым принципиальное отличие науки от эмпирического знания, ее способность проникать в сущность вещей. Наука, собственно говоря, и выросла из той гносеологической ситуации, когда человечество встало перед необходимостью перейти от познания внешней стороны интересующих людей явлений к познанию их сущности.
Есть целый ряд основных отличий научных знаний, обусловливающих их принципиальное преимущество перед знаниями, получаемыми в сфере обыденного, стихийно-эмпирического познания. Это, как отмечает В.С.Степин:
1)
2)
3)