Социальная философия: учебник для вузов

Заметим, что полемика по поводу взаимосвязи частной собственности и демократии не раз возникала и в прошлом. В этом отношении представляет большой интерес статья М.Вебера «О буржуазной демократии в России», относящаяся к началу двадцатого века. Полемизируя с теми, кто полагал, что демократические ценности автоматически рождаются частнособственнической экономической системой, Вебер писал: «Как бы сильно не приходилось в борьбе за такие „индивидуалистические“ жизненные ценности („неотчуждаемые права человека“. – С.К. ) учитывать „материальные“ условия окружающего мира, столь же мало можно было бы предоставить „реализацию“ этих ценностей „экономическому развитию“. Шансы „демократии“ и „индивидуализма“ ныне были бы куда как невелики, если бы в „развитии“ их нам пришлось полагаться на „закономерное“ действие материальных интересов» [102] . И далее Вебер иронизирует над теми, кто живет в постоянном страхе, будто в мире окажется в будущем слишком много демократии и слишком мало «авторитета», «аристократии» и «уважения» к должности. «О том, чтобы деревья демократического индивидуализма не выросли до небес, уже позаботились и даже с избытком, – продолжает Вебер. – Весь опыт говорит о том, что „история“ неизбежно вновь порождает „аристократии“ и „авторитеты“, за которые может цепляться всякий, кто найдет это необходимым для себя или – для „народа“… Все экономические метеоприборы указывают в направлении возрастающей „несвободы“. Просто смехотворно приписывать современному развитому капитализму в том виде, в котором он ныне импортируется в Россию и существует в Америке, приписывать этой „неизбежности“ нашего хозяйственного развития избирательное сходство с „демократией“ или даже „свободой“ в каком-либо смысле слова, в то время как вопрос-то может ставиться только так: как вообще „возможно“, чтобы при его господстве все это, т. е. демократия и свобода, продолжалось? Фактически они существуют лишь там, где за ними – решительная воля нации не дать править собой как стадом баранов» [103] .

Итак, по Веберу (и с этим выводом можно вполне согласиться), демократия и частная собственность, в том числе капиталистическая, не связаны напрямую, хотя капитализм и имел своей предпосылкой правовое освобождение личности. Связь между ними опосредована целым рядом политических феноменов – наличием необходимого для реализации демократической формы правления политических институтов, наличием давних и прочных демократических традиций, уровнем политической культуры власть придержащих и народных масс. Имея в виду все это, Вебер и пришел в своей статье к выводу, что тогдашняя «Россия „не созрела“ для честной конституционной реформы» [104] .

Для осуществления и поддержания демократии мало одного желания верхов и низов, их видимого согласия по этому вопросу. Масса граждан, включающая в себя все слои общества, должна быть элементарно воспитана и, таким образом, подготовлена к демократическим инновациям. В противном случае эти инновации отторгаются обществом как чужеродное тело. Вспоминается в связи с этим Герберт Спенсер: «Никакие хитро придуманные политические учреждения не могут иметь силы сами по себе. Никакое сознание их пользы не может быть достаточно. Важно только одно – характер людей, к которым применяются эти учреждения… Всякий раз, когда недостает гармонии между характером людей и учреждениями, везде, где учреждения введены насильственно революцией или навязыванием преждевременных реформ… является разлад, соответствующий этой несообразности» [105] .

4. Государство и гражданское общество

Закрытые и открытые общества в их отношении к гражданам

В предыдущих параграфах мы выяснили, что государство всегда – в большей или меньшей степени – является выразителем общей воли своих граждан. Если эта «общая воля» объемлет только круг вопросов, действительно представляющих общегражданский интерес (защита страны от нападения извне, охрана общественного порядка, поддержание стабильного экономического развития, действия по сохранению природной среды), и в то же время обеспечивается свободное решение гражданами их частных проблем, возникающих в негосударственных сферах жизнедеятельности – перед нами, с одной стороны, демократическое государство, а с другой стороны, гражданское общество. Если же государство распространяет свою волю на все сферы жизнедеятельности человека, подминая под себя гражданское общество, – перед нами тоталитарный строй, который пытается «заорганизовать» (любимое словечко бюрократов) не только общественную, но и частную жизнь, дозволяя одно, предписывая другое, запрещая третье.