При попытке структурного анализа гражданское общество предстает перед нами как довольно сложное и специфическое образование в системе данного конкретного общества. Сложное – потому что оно включает в себя, пожалуй, все элементы системы «общество», за исключением своей антитезы – государства. Специфическое – ибо связи между элементами, составляющими гражданское общество, построены принципиально иначе, чем в обществе в целом и в такой его подсистеме как государство; если в последних преобладают связи соподчинительные, иерархические, вертикальные, то гражданское общество характеризуется прежде всего связями горизонтальными, координационными.
Чтобы дать элементарное представление о сложности и специфичности гражданского общества, попробуем в порядке перечисления обозначить его наиболее важные структурные единицы. В экономической сфере – это мелкие частные предприятия, кооперативы, акционерные общества и другие производственные ячейки, создаваемые гражданами по собственной инициативе; в сфере социальной – семья, органы самоуправления (по месту жительства, работы, учебы), политические партии и другие общественные организации, негосударственные институты исследования общественного мнения; в сфере духовной – негосударственные институты (например, церковь) и средства массовой информации, позволяющие реализовывать свободу совести, мысли и слова, добровольные научные, творческие и т. п. объединения. Уже это простое перечисление наводит на мысль, что в развитом гражданском обществе индивид в большинстве случаев встречается с государством не один на один, а в составе соответствующего общественного института, т. е. опосредованно. И в этом – важнейший критерий развитости гражданского общества.
Гражданское общество есть ценность цивилизационного порядка. Это приходится подчеркивать особо, ибо иногда противопоставление государства и гражданского общества по оси «упорядочение и централизация – децентрализация и свобода личности» явно смещается к линии «интеграция – дезинтеграция». В действительности же развитое гражданское общество несет двойную цивилизационную нагрузку: объединяя индивидов по различным основаниям, оно: 1) дополнительно социализирует их, 2) способствует более прочной интеграции общества в целом. В этой связи следует критически отнестись к десятому из марксовых «Тезисов о Фейербахе», который гласит: «Точка зрения старого материализма есть гражданское общество; точка зрения нового материализма есть человеческое общество, или обобществившееся человечество» [109] . Впрочем, противопоставление «гражданского» «человеческому» и вывод об исчезновении гражданского общества в исторической перспективе полностью согласуется с уже рассмотренным взглядом Энгельса на цивилизацию как серию формаций, основанную на частной собственности и завершающую докоммунистическое развитие человечества. В подобной концепции гражданское общество ошибочно предстает как ограниченное и во временном, и в ценностном отношении.
Бюрократия и гражданское общество
На первый взгляд может показаться странным, что на вопросе о бюрократии акцентируется внимание в параграфе, посвященном гражданскому обществу. В действительности же такая привязка имеет все логические основания, ибо бюрократия есть тот буферный слой между гражданским обществом и господствующими в государстве социальными группами, на который каждый раз натыкаются граждане при своем обращении к государству.
«Бюрократия» буквально означает господство канцелярии (от франц. bureau – канцелярия и греч. kratos – власть). В истории социальной мысли не раз встречается упрощенный подход к проблеме бюрократии, обусловливающий сугубо негативную ее оценку. Такой взгляд, например, прослеживается в марксизме и включает в себя три основные момента: 1) бюрократия рассматривается как феномен, присущий только обществу, основанному на социальном неравенстве и эксплуатации; 2) в связи с этим бюрократия подлежит ликвидации при переходе к новому общественному строю; 3) функции, выполнявшиеся бюрократией, при этом вполне может взять на себя совокупность граждан данного общества.