Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Бомба террористов, убившая Александра II в 1881 году, внезапно положила конец эпохе реформ в России и привела к власти новую царскую администрацию, которая с глубоким подозрением относилась к свободным ассоциациям, рассматривая их как посягательство на уникальную российскую связь между самодержцем и народом[189]. Важной фигурой в «контрреформаторской» администрации Александра III и Николая II был Константин Победоносцев, который начал свой 25-летний срок пребывания на посту обер-прокурора Святейшего синода в 1880 году. Победоносцев был личным наставником обоих последних российских императоров, а его идеологическое влияние на их правление побудило современников называть его «серым кардиналом» и «русским Торквемадой»

[190]. И хотя роль Победоносцева в формировании государственной политики, возможно, преувеличена, нет никаких сомнений в том, что он обладал бо́льшим влиянием на церковное управление, чем любой предыдущий обер-прокурор. Этот государственный бюрократ стал выдающейся фигурой в церковной сфере и существенно повлиял на ход истории русского православия.

Победоносцев по-своему актуализировал должность обер-прокурора. И ранее предполагалось, что ее носитель должен заниматься государственным надзором за церковной иерархией, но Победоносцев использовал свой статус для продвижения своего видения православия как жизненно важного связующего звена между царем и народом. Его непосредственный предшественник и новый министр внутренних дел граф Дмитрий Толстой жаловался, что «Победоносцев – делегат попов, или, правильнее, монахов перед правительством, а не правительства у духовной власти. Не так определяется власть синодального обер-прокурора в Духовном регламенте»[191]

. Победоносцеву удалось навязать населению новые религиозные законы для повышения престижа церкви. В 1881 году были запрещены театральные постановки во время Великого поста. В 1885 году продажа алкоголя возле церквей и монастырей стала незаконной. После 1893 года фабриканты больше не могли требовать от своих служащих работы во время религиозных праздников или по воскресеньям[192]. Презираемый либералами и диссидентами как реакционер, Победоносцев придал большой импульс пастырскому движению, поощряя участие приходского духовенства в жизни общества через образовательную и гуманитарную деятельность. Поощрение такой деятельности было обусловлено не камералистской идеологией некоторых его предшественников, а убеждением, что церковь должна играть центральную роль в социальной жизни православного населения. В своем эссе «Церковь и государство», опубликованном в 1901 году, Победоносцев осудил отделенность религии от жизни общества: «С которых пор положено, что церковь существует для того, чтобы образовывать аскетов, наполнять монастыри и выказывать в храмах поэзию своих обрядов и процессий? Нет, все это лишь малая часть той деятельности, которую церковь ставит себе целью… На нее возложено внушить народу уважение к закону и к властям, внушить власти уважение к свободе человеческой, а говорят, что ей нет дела до общества!»

[193] Обер-прокурор рассматривал пастырскую деятельность духовенства как силу для поддержания социального согласия и политической стабильности.

Победоносцев считал, что православная общественная активность должна вдохновляться и направляться церковными и государственными властями. Братства вполне этому соответствовали по причине широкого участия епископов и государственных чиновников во многих из них. Победоносцев поощрял их работу и предоставлял свой дом Санкт-Петербургскому братству Пресвятой Богородицы[194]

. Однако самоорганизующиеся местные инициативы он рассматривал как продукты чуждой идеологии, заимствованной из Европы и вредящей органическому единству российского общества. Это делало сеть объединений приходского духовенства несовместимой с видением Победоносцева: «Система „свободной церкви в свободном государстве“ основана покуда на отвлеченных началах, теоретически; в основание ее положено не начало веры, а начало религиозного индифферентизма, или равнодушия к вере… В отвлеченном построении этой системы, составляющей плод новейшего рационализма, церковь представляется тоже отвлеченно построенным политическим учреждением с известною целью или частным обществом, для известной цели устроенным, подобно другим, признанным в государстве, корпорациям»[195]. Таким образом, пребывание Победоносцева в должности обер-прокурора будет отмечено одновременно поощрением пастырской активности и подавлением местной автономии и инициативы.