Читаем Социология: Левиафан и дитя полностью

Возлюби ближнего как самого себя? А что же делают все негодяи, объединившись в то или иное священное сообщество? Именно это. Этимологические корни «фашизма» заключены в слове «сплоченность». Возлюби ближнего больше, чем самого себя. Но это психологически невозможно, ибо вся психология начинается с солипсизма. Попробуй просто не любить себя. Это и есть задача, поставленная Иисусом (а также Гаутамой, Гераклитом и Лао-цзы). Пожалуй, тогда тебе и до ближнего не будет дела. По крайней мере, ты не станешь лгать, красть, убивать и прелюбодействовать, ибо все это делается из любви к себе. Но тогда лозунг «За Бога, Царя и Отечество» тоже перестанет иметь для тебя силу. А зачем Бог, Царь и Отечество тому, кто не любит себя? За порогом брошенного жилища его ждут смерть и Царство Небесное.

Все начинается с естественного эгоизма, эволюционно закрепленного в психике любого живого существа как инстинкт самосохранения. Этого же требует физиология: избегать боли и неприятных ощущений. Сколько не говори, что боль – лишь иллюзия, иллюзия остается болезненной. Мы вправе сказать, что любой организм обладает биологическим патриотизмом по отношению к самому себе. С него и начинаются все остальные формы патриотизма.

Будет считать по определению орбиталь естественного эгоизма нулевой. Соответственно, все прочие орбитали, возникающие вокруг нее, как то: фамильные, родовые, дружеские, классовые, региональные, национальные (при условии, что мы можем все их выявить) и т.д. вплоть до вселенских, – нумеруются по возрастающей.

Закон орбиталей. Патриотическое (эмоционально-нравственное) значение орбиталей убывает пропорционально их номеру.

Возможно, кто-то захочет сразу опровергнуть этот закон, приведя в качестве контрпримера многочисленные акты самопожертвования людей в военных условиях. Зачем человеку идти на смерть, если в нем преобладает эгоизм? Но тогда войны вообще должны быть невозможны, ведь никто не хочет умирать.

Во-первых, акты подобного самопожертвования являет нам и дикая природа: самка может погибнуть, защищая свое потомство, а самец погубить себя, добиваясь внимания самки. Все это – игры инстинктов, которые естественным образом включены и в психологию человека. Героем могут двигать инстинкты, или причиной его подвига может оказаться совершенно подавленная воля, или он до последнего момента рассчитывал на успешный конец, или шел на смерть в ожидании вознаграждения на небесах и в памяти потомков. Во-вторых, умирая за родину, человек всегда умирает в первую очередь за своих близких (даже если он, будучи зомбирован пропагандой, считает таким близким Вождя нации). Наконец, на миру и смерть красна. Тщеславие тоже может стать поводом для смерти.

Лучшим же подтверждением Закона орбиталей послужит такой мысленный эксперимент (его можно провести и лабораторно, тестируя мозг). Человеку предъявляют список новостей, в числе которых: (i) взрыв сверхновой звезды II типа в удаленном космосе, (ii) ураган на другом конце планеты и (iii) авария в доме, где он живет. Нетрудно угадать степень интенсивности его реакций: они будут усиливаться по мере сужения области последствий перечисленных событий вокруг данного человека.

Дети в Африке голодают. Кому это мешает спать но ночам, кроме их родителей? Мозг защищается в точном соответствии с Законом орбиталей. Он не в силах сострадать всему смертному человечеству. Нужно понимать, что мозг – величайший труженик, день и ночь контролирующий функции организма на протяжении всей его жизни, и единственное отдохновение от забот, которое он может себе позволить, это – самостимуляция. Безмерный патриотизм убьет его чрезмерными заботами и не оставит ни грамма удовольствия от жизни. Поэтому в основе всех форм патриотизма лежит здравый смысл. Т.о. Закон орбиталей совершенно рассудочен и преисполнен той мудрости, которой наш мозг с нами даже не делится, заставляя реагировать на информацию или игнорировать ее подсознательно.

Выясняется, что патриотизм – это фундаментальная проблема бытия, ибо человек – существо социальное, и по утверждению Аристотеля, вне социума он – или бог, или зверь. Так в какие социальные условия нужно поставить человека, чтобы в нем было побольше божеского и поменьше звериного? Как правильно обустроить планету, на которой он проживает свою жизнь?


II. Иерархия и Природа

Иерархия – совершенно естественная структура в природе. Обычные агрегатные состояния вещества, скажем, в виде воды или металла, не являются иерархией. Вода – однородна, а металл связан кристаллической решеткой. Удаление некоторой части ничего в них не меняет. Но отдельно взятая молекула воды или атом, изъятый из кристаллической решетки, – это уже иерархия, и удаление любого члена в них меняет иерархию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Второй пол
Второй пол

Предлагаем читателям впервые на русском – полное, выверенное издание самого знаменитого произведения Симоны де Бовуар «Второй пол», важнейшей книги, написанной о Женщине за всю историю литературы! Сочетая кропотливый анализ, острый стиль письма и обширную эрудицию, Бовуар рассказывает о том, как менялось отношение к женщинам на протяжении всей истории, от древних времен до нашего времени, уделяя равное внимание биологическому, социологическому и антропологическому аспектам. «Второй пол» – это история угнетений, заблуждений и предрассудков, связанных с восприятием Женщины не только со стороны мужчины, но и со стороны самих представительниц «слабого пола». Теперь этот один из самых смелых и прославленных текстов ХХ века доступен русскоязычным читателям в полноценном, отредактированном виде.

Симона де Бовуар

Обществознание, социология
Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке
Политическая история русской революции: нормы, институты, формы социальной мобилизации в ХХ веке

Книга А. Н. Медушевского – первое системное осмысление коммунистического эксперимента в России с позиций его конституционно-правовых оснований – их возникновения в ходе революции 1917 г. и роспуска Учредительного собрания, стадий развития и упадка с крушением СССР. В центре внимания – логика советской политической системы – взаимосвязь ее правовых оснований, политических институтов, террора, форм массовой мобилизации. Опираясь на архивы всех советских конституционных комиссий, программные документы и анализ идеологических дискуссий, автор раскрывает природу номинального конституционализма, институциональные основы однопартийного режима, механизмы господства и принятия решений советской элитой. Автору удается радикально переосмыслить образ революции к ее столетнему юбилею, раскрыть преемственность российской политической системы дореволюционного, советского и постсоветского периодов и реконструировать эволюцию легитимирующей формулы власти.

Андрей Николаевич Медушевский

Обществознание, социология
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика
Антипсихиатрия. Социальная теория и социальная практика

Антипсихиатрия – детище бунтарской эпохи 1960-х годов. Сформировавшись на пересечении психиатрии и философии, психологии и психоанализа, критической социальной теории и теории культуры, это движение выступало против принуждения и порабощения человека обществом, против тотальной власти и общественных институтов, боролось за подлинное существование и освобождение. Антипсихиатры выдвигали радикальные лозунги – «Душевная болезнь – миф», «Безумец – подлинный революционер» – и развивали революционную деятельность. Под девизом «Свобода исцеляет!» они разрушали стены психиатрических больниц, организовывали терапевтические коммуны и антиуниверситеты.Что представляла собой эта радикальная волна, какие проблемы она поставила и какие итоги имела – на все эти вопросы и пытается ответить настоящая книга. Она для тех, кто интересуется историей психиатрии и историей культуры, социально-критическими течениями и контркультурными проектами, для специалистов в области биоэтики, истории, методологии, эпистемологии науки, социологии девиаций и философской антропологии.

Ольга Александровна Власова , Ольга А. Власова

Медицина / Обществознание, социология / Психотерапия и консультирование / Образование и наука