Социология литературы. Институты, идеология, нарратив

«Деревенская» мазурка не уступает вальсу в живости:

Мазурка раздалась. Бывало,Когда гремел мазурки гром,В огромной зале все дрожало,Паркет трещал под каблуком,Тряслися, дребезжали рамы;Теперь не то: и мы, как дамы,Скользим по лаковым доскам.Но в городах, по деревням,Еще мазурка сохранилаПервоначальные красы:Припрыжки, каблуки, усыВсё те же: их не изменилаЛихая мода, наш тиран,Недуг новейших россиян.

(5, XLII)

Это описание разительно отличается от строки, посвященной петербургской мазурке, которую Евгений танцевал «легко» (1, III). Поэт на мгновение превращается в историка танца, чтобы описать изменения, произошедшие в этом горделивом и энергичном танце, – от чуть ли не народной пляски до нынешнего благородного светского варианта (который тем не менее заставляет шпоры звенеть, а изящные ножки летать, как было показано в первой главе). В тексте пятой главы, вышедшей отдельным изданием в 1828 году, мазурке была посвящена еще одна строфа, где описывались некоторые допустимые в этом танце сольные импровизации [VI, 610].

Возможно, Пушкин изъял эту вторую строфу о мазурке из полного издания романа, чтобы не отвлекать читателя от развития сюжета в тот момент, когда возникает еще один важный контраст по отношению к сцене бала из первой главы. В первой главе на балу уже слышался ревнивый шепот и начинался флирт, но разговоры глохли в водовороте бальных танцев, а любовная игра не приводила ни к чему дурному, разве что иногда к скуке. Деревенский бал в пятой главе выходит за рамки невинной игры или сватовства.

Поначалу кажется, что бал у Лариных выполняет свою ритуально-гармонизирующую функцию, особенно когда Татьяна справляется со своими чувствами и начинает вести себя, как полагается в обществе. Однако ситуация усложняется, когда в происходящее привносится элемент соревновательности. Онегин, досадуя на то, что его затащили на многолюдный праздник, пытается утолить свой гнев, отказываясь от возможности танцевать с Татьяной и вместо этого уделяя внимание исключительно Ольге и флиртуя с ней, к изумлению всех присутствующих (5, ХЫ). Таким поведением он обманывает ожидания Лариных, что он будет ухаживать за Татьяной, и вызывает ярость Ленского, вступая с другом в состязание за благосклонность его легкомысленной невесты. Ленский приглашает Ольгу на танец, однако получает отказ. Евгений дразнит его, продолжая ухаживать за Ольгой. Это наскучивает в итоге и Онегину, и Ольге, однако в тот момент, когда ни Ленский, ни Ольга уже не могут ничего изменить: только трагическая развязка – дуэль – способна разрешить ситуацию. Карточные игры, соревновательные по своей сути, способствуют сближению гостей на балу, а нежелательная любовная интрига, наоборот, разъединяет, и провинциальный бал, при всей энергии его танцев, в итоге оказывается недостаточно гибким, чтобы эта ритуальная объединяющая цель была достигнута.

Попытка использовать бал в честь именин Татьяны для устройства ее замужества потерпела неудачу, и семейство Лариных решает попытать счастья в Москве на «ярмарке невест», предполагающей череду обедов, посещений театров и балов – всего того, чем живет «свет пустой» (7, XLVIII). Московские сцены окрашены грустью любовного разочарования Татьяны, а на уровне сюжета – все более крепнущим тяготением поэта к «суровой прозе» (6, XLIII). Бал, который посещает Татьяна в Московском Благородном собрании, равно как и балет, на который ее привозят родные, описывается поэтом довольно живо, но не слишком подробно. Как и пристало Москве, где деревенским помещикам и аристократам встретиться легче, чем в столице, бал совмещает черты двух предыдущих бальных сцен, описанных в романе:

Там теснота, волненье, жар,Музыки грохот, свеч блистанье,Мельканье, вихорь быстрых пар…

(7, LI)

Описание кружащихся пар напоминает строки, посвященные вальсу на деревенском балу (5, ХЫ); используются те же слова – «вихорь» и «мельканье». А явившиеся «прогреметь» и «улететь» гусары вызывают в памяти образы петербургского бала из первой главы:

Сюда гусары отпускныеСпешат явиться, прогреметь,Блеснуть, пленить и улететь.

(7, LI)