Социология власти. Теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах

В отличие от традиционных подходов, недооценивавших роль структурных факторов в формировании властных отношений, исследователи марксистской ориентации стремились раскрыть связь городской политики с классовыми отношениями, процессами накопления капитала и собственностью. Они исходили из принципиального положения о том, что городские политические институты являются частью государственной структуры и потому играют роль, аналогичную роли национального государства в буржуазном обществе: создание условий для функционирования капиталистической экономической системы и поддержание социального порядка путем регулирования и сглаживания социального (классового) конфликта, неизбежного в условиях эксплуатации наемного труда. В проведенных ими эмпирических исследованиях было обнаружено, что городская политика осуществляется главным образом в интересах крупного капитала; их выразителем выступает прежде всего центральное правительство, имеющее возможности реализовать свою волю как на национальном, так и на местном уровнях через вмешательство в деятельность муниципальных органов. Исследователи инструменталистской ориентации (С. Кокберн, Дж. Лоджкин, Э. Хэйес) акцентируют внимание на единстве институтов власти капиталистического государства, которое «действует как единое целое»; автономия местных органов власти сильно ограничена, и поэтому они не обладают реальными возможностями влиять на решение важнейших вопросов развития городской общности. Несколько большую автономию государства по отношению к господствующему классу допускают представители структуралистского направления (С. Дункан, М. Гудвин, М. Кастельс, Р. Хилл).

В общем русле инструменталистской методологии выполнено исследование Джина Лоджкина в Париже и Лионе [Lojkine, 1972]. Как и многие другие марксисты, в своих исследованиях городской политики он опирается на теорию монополистического капитализма, подчеркивая, что существует тесное единство и взаимозависимость государства и монополистического капитала; другие фракции капитала, например мелкий капитал, не имеют такого сильного влияния на государство. Результаты исследования показывают, что классовый характер политики реализуется на уровне центральных органов государственной власти, которые являются носителем воли монополистического капитала. Обычно они в состоянии реализовать интересы правящего класса на местном уровне в силу высокой степени централизации государственного управления во Франции. Однако местные представительные учреждения часто выступают в качестве носителей интересов мелкого капитала и рабочего класса, которые могут вступать в противоречие с интересами монополистического капитала. В случае, если центральная власть не в силах непосредственно навязать свою волю местным органам власти, она вынуждена идти на определенные компромиссы с наиболее влиятельными местными группами интересов.

В исследовании Лоджкина акцент сделан на распределении различных видов труда и их дислокации в городском пространстве, которые отразили преференции определенных классов и их фракций. Он показывает устойчивый рост объема «офисной» деятельности в ущерб деятельности производственной; при этом офисы располагались в центральной части города, а производство вытеснялось в пригороды. Там же концентрировалось и социальное жилье, а инвестиции в общественный транспорт закрепляли указанные «сегрегационные» тенденции. В этом Лоджкин видит проявление классового господства[65].

Исследование в трех городках северо-западной части Англии, выполненное под руководством Джейн Марк-Лоусон [Mark-Lawson, Savage, Warde, 1985: 195–215] в Нельсоне, Престоне и Ланкастере, в методологическом плане располагается ближе к структуралистскому подходу. В нем фактически была реализована концепция «местных социальных отношений», разработанная британскими учеными Саймоном Дунканом и

Марком Гудвином [Duncan, Goodwin, 1988][66]. Суть концепции состоит в том, что местные структуры власти выступают одновременно и проводником общегосударственной политики, и ее препятствием; трения между местными и центральными органами государственной власти неизбежно возникают в силу того, что последние пытаются управлять территориями, обладающими различными паттернами «местных социальных отношений», возникающими в силу неравномерности социального развития, экономической дифференциации, а местная власть вынуждена реагировать как на запросы центра, так и на преференции населения и «местные социальные отношения».