Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Депортированные в Среднюю Азию греки призывали собратьев «добиваться от греческого консульства, чтобы нас вывезли… пока мы здесь все не умерли». В Алма-Атинской области греки агитировали «жаловаться греческому консулу», посылали в консульство телеграммы такого содержания: «Спасите греков, высланных в далекие таборы». Когда 1 июля 1949 г. многочисленная группа греков-выселенцев подняла бунт на станции Тимур (Южно-Казахстанская область), один из участников протестных действий Ф. утверждал, что «многие греки… узнав о нашем бунте, уехали в Москву для того, чтобы поставить в известность греческое консульство об издевательствах над греческими подданными со стороны Советской власти»[1395].

«Прозападные настроения» порой принимали весьма специфичные формы. Во-первых, это было связано с представлением о депортации как методе скрыть действительное положение людей в СССР: «Немцев спрятали в Сибирь… затем, чтобы мы ни с кем не имели переписки, чтобы никто не знал, как немцы живут в Советском Союзе и как с ними обращаются. Если бы в Америке узнали, как немцы живут в Сибири, то американцы сразу же бы, и с суши, и с воздуха, кинулись нас освобождать». В «прозападных» ожиданиях проявились и «антиколхозные» настроения: «Советский Союз долго не просуществует. Скоро придет сюда Америка. Разорит весь колхозный строй, а хозяйство разделят между людьми, которые ненавидят СССР»[1396].

В марте 1950 г. в Стокгольме состоялся Всемирный конгресс сторонников мира, принявший «Стокгольмское воззвание» о запрещении атомного оружия и признании военным преступником того правительства, которое первым его применит. В СССР в «добровольно-принудительном порядке» начался сбор подписей советских граждан под этим воззванием. Часть спецпоселенцев отрицательно отреагировала на это начинание, высказывая ожидания войны и что США в этой войне «победит». Некоторые депортированные прибалты отказалась подписывать «Воззвание» с такими мотивировками: «Хоть бы скорее война!»; «Я желаю войны, а не мира!»; «Желаю, чтобы была война»; «Нам нужна война, которая поможет нам поехать на Родину»[1397].

Согласно постановлению Совета министров СССР от 6 апреля 1950 г., для спецконтингента оуновцы были отменены сроки поселения, и этот контингент был переведен на спецпоселение навечно. Такой шаг советского правительства разбил надежды людей на освобождение по истечении пяти лет ссылки и вызвал отрицательную реакцию. Спецпоселенцы считали, что советская власть их обманула, и высказывали надежды на помощь со стороны «западных демократий»: «Вечно здесь жить мы не будем. Скоро будет война с Америкой, и мы будем свободны». Оуновцы и другие спецпоселенцы давали «точные» прогнозы начала войны — весна 1950 г., 21 мая 1950 г., май или июнь 1950 г., 12 июня 1950 г., лето 1950 г., «в течение двух лет» (начиная с 1950 г.). Некоторые оуновцы выражали готовность помогать врагам СССР в будущей войне. Кроме того, среди оуновцев, расселенных в разных регионах страны, распространялись одинаковые слухи о том, что якобы президент США Г. Трумэн потребовал от советского правительства выпустить всех заключенных и спецпоселенцев, иначе «Америка объявит войну»[1398].

«Прозападные» настроения вызывала регулярно объявлявшаяся в СССР «добровольно-принудительная» подписка на государственные займы. В мае 1950 г., после объявления 5-го займа на восстановление и развитие народного хозяйства СССР, спецпереселенка-эстонка Э. высказалась: «Америка и Англия скоро нас освободят. Америка — богатая страна, она не выпускает займы, а, наоборот, помогает народу всех стран»[1399].

12 апреля 1950 г. в советской прессе появилась информация о нарушении американским самолетом советской границы в Прибалтике[1400]. Это известие вызвало оживление среди депортированных прибалтов и оуновцев. Эстонка С. утверждала: «Американский самолет уже прилетел на разведку к Эстонии». Другие спецпоселенцы-прибалты, считали, что Прибалтика скоро станет «очагом войны». Оуновец К. утверждал, что на Западной Украине «бандеровцы… получают поддержку от иностранных летчиков, которые сбрасывают с самолетов… оружие и провиант»[1401].

Война в Корее, которая началась 25 июня 1950 г., была воспринята определенными кругами депортированного населения как возможное начало войны между СССР и США, «в которой все увидят силу американцев». Немец Ф. связывал войну в Корее с грядущим конфликтом между СССР и США «из-за спецпоселенцев»: «После победы над Кореей… [Америка] будет воевать с Советским Союзом и победит его», так как СССР якобы отказался от предложения США «освободить всех выселенцев из ссылки и разрешить им вернуться на родину». С другой стороны, сама корейская война воспринималась уже как прямой конфликт между СССР и США[1402].