Советские партизаны

Широко известна история с расстрелом населения в деревне Борки Малоритского района Брестской области (погибли 705 человек, из них 203 мужчин, 372 женщины и 130 детей). За что их убили? В докладе руководившего расправой в Борках обер-лейтенанта Мюллера (ЦГАОР СССР, фонд 7021, опись 148, единица хранения 1, листы 225–227) фигурирует термин «экзекуция» — наказание. За что же наказали население деревни Борки? Известно за что — за действия партизан соединения Брестской зоны.

* * *

Само собой разумеется, что партизанские планы и списки уничтожения беларуских деревень руками немцев сегодня нельзя взять в руки. Это крайне опасный «компромат» на советскую власть и КПСС, который вдребезги разрушает все мифы о партизанском движении. Потому такие планы, если они существовали на бумаге, давно уничтожены. Вспомните, как партийные органы уничтожали свои архивы после поражения путча ГКЧП в августе 1991 года?!

Надо еще иметь в виду, что очень многие преступные планы и приказы большевиков во все времена советской власти существовали только в устной форме. Они ведь прекрасно понимали, что творят. Но вот факт: в партизанских отчётах, отсылаемых в штабы, была специальная графа: «сожжено домов столько-то».

Подытожив сказанное, мы приходим к выводу, что планы уничтожения беларуских деревень в партизанских штабах составлялись. Ведь если существовали Директива Совнаркома от 20 июля 1941 года и Приказ Ставки Верховного Главнокомандования от 17 ноября 1941 года, то не могли не разрабатываться планы по выполнению этих указаний «лично товарища Сталина». Вся советская система управления была плановой. Достаточно вспомнить, что Москва всегда четко указывала республикам и областям количество людей, подлежащих арестам в качестве «врагов народа», «шпионов», «кулаков» и т. д., в том числе всегда выделялась отдельной строкой цифра «первой категории» — то есть, число людей заранее обреченных на смертную казнь. Почему же во время войны что-то должно было меняться?!

Учтем и тот факт, что почти все архивы Второй мировой войны находятся в России. Огромное количество документов засекречено на 75 лет или навечно. Значит, есть что скрывать. Доктор исторических наук Юлия Кантор сказала, что сейчас в российских архивах находятся 2,5 миллиона засекреченных документов времен Второй мировой войны! В год рассекречивают 10 тысяч (23 июля 2011 г. Передача канала RTVI «Цена победы»). Чтобы разгрести все, понадобится 250 лет!

Директива Совнаркома от 20 июля 1941 года и приказ ставки ВГК от 17 ноября 1941 года превратили всех жителей оккупированных территорий в мишени для сталинских диверсантов. Даже такой «разрушитель» как И. Г. Старинов написал:

«Если бы требования Сталина были выполнены, то во время оккупации вымерло бы почти всё население оккупированных территорий».

Марк Солонин отметил:

«Этим приказом было списано всё население в оккупированных областях».

Минай Шмырёв

Существует такой документ — «Партизанская присяга». Один из пунктов присяги гласит:

«Я клянусь, что скорей погибну в жестоком бою с врагом, чем отдам себя, свою семью и беларуский народ в рабство кровавому фашизму».

Сказано сильно, но это пустые слова. На самом деле, ничего не делалось для защиты населения. Яркий пример — действия небольшого партизанского отряда, создателем и командиром которого был Минай Филиппович Шмырев (1891–1964). Он родился в деревне Пунище (ныне в Витебском районе). Служил в царской армии, участник Первой мировой войны, награжден тремя Георгиевскими крестами.

С 1918 по 1920 год воевал в рядах Красной Армии. С 1921 по 1923 год Минай Шмырёв командовал отрядом ЧОН, боровшимся с «бандитизмом» в Витебской губернии, которую В. И. Ленин весной 1919 года отдал Российской Федерации[51]. Слово бандитизм я взял в кавычки потому, что так называемые «бандиты» — это те беларусы, которые первыми поняли, что несет нам большевистская советская власть. Они боролись с ней, как могли. Они — патриоты нашего Отечества. А Минай Шмырев организовывал и лично возглавлял карательные операции против своих земляков, жестоко расправлялся с ними, убивал. И вот этот бывший каратель, когда началась война с Германией, поклялся, что скорее погибнет «в жестоком бою с врагами, чем отдаст себя, свою семью и беларуский народ в рабство кровавому фашизму». Присягу он не выполнил, так как погубил и семью, и немало беларусов.

Минай Шмырев