Советские партизаны

«Захаров систематически пьянствует и в пьяном виде под силой оружия заставлял подчиненных ему партизан танцевать. (…) В деревне Канатоги было нагружено несколько подвод крестьянским добром. Командир не возвратил это добро до тех пор, пока крестьяне не дали отступного — самогона».

Захаров «организовал свадьбу своему адъютанту, два дня справляли пьяную попойку, сопровождая ее ненужными выстрелами».

Не отставал от руководства и рядовой состав.

«Яновский Винок — партизан из отряда Захарова, в деревне Лoбуныцина в пьяном виде ранил ребенка».

«Группа партизан Генштаба, которой руководит майор Федоров, (…) дискредитировала партийные организации. Партизаны напились пьяные, в т. ч. старшина Спорик, открыли стрельбу из автоматов в деревне Бобры Калачевского сельсовета. На предложение прекратить стрельбу старшина снимает автомат и заявляет: мы е… ваши постановления, мы Генштаб и никому не подчиняемся, будешь приставать — пристрелю».

(…) Начальник штаба партизанского отряда имени Калинина Василий Алай

«25 апреля 1943 г. в пьяном виде приехал в деревню Горожанку, открыл стрельбу, ворвался в квартиру гражданки Ганух Антонины, которую поставил к стенке, вынул маузер и пытался расстрелять, не имея на это никаких оснований».

История не уточняет дальнейшую судьбу гражданки Ганух, упоминая лишь, что начштаба приезжал в её дом несколько раз. А вот сам Алай, несмотря на постановление партийного центра «расследовать возмутительные действия», остался безнаказанным.

Под страхом смерти

Случалось, на войне и наказывали. 21 марта 1943 г. боец артбатареи Иван Спирягин, которого послали на боевое задание, «напился пьяный», после чего «учинил расправу над гражданином деревни Заборье Столяровым И.». Спирягин расстрелял его только за то, что «гражданин Столяров не мог вовремя доставить Спирягина к месту попойки». На следующий день военный трибунал партизанской бригады «Железняк» приговорил Спирягина к расстрелу «как случайного элемента, подобранного в ряды партизан с целью личных интересов».

Пьянство среди партизан приняло такие масштабы, что понадобилась серия вышестоящих указаний для наведения хотя бы минимального порядка. Весной 1943 г. секретарь Логойского райкома партии разослал командованию отрядов документ, предписывающий «всех лиц, занимающихся пьянкой, задерживать и обезоруживать». (…) Однако больше рисковали те, кто выполнял указания командования.

Командир отряда имени Буденного Игорь Рахманько конфисковал у крестьянина деревни Стайки около 10 пудов ржи, которую партизан Романов привез «для самогонокурения». Спустя несколько дней Романов с двумя бойцами (все трое — в пьяном виде) напал на Рахманько в лесу, «избивал, отнял автомат и наган и делал попытку расстрелять тут же из пулемета». Лишь случай спас Рахманько жизнь — нападение произошло рядом с партизанским отрядом. А вскоре в нарушении порядка был уличен уже сам Рахманько. Командир отряда «производил выстрелы при гражданке Ядвиге, добиваясь любви».

«Покой нам только снится»

Быт партизанских отрядов, каким бы он ни был — это ещё далеко не вся война. В борьбе с самогонокурением «лесные братья» не забывали и о своей главной задаче — уничтожении врага на оккупированной территории. О подвигах партизан рассказано немало, поэтому остановимся на фактах, не упоминающихся в военной литературе.

(…) Часто во главе отрядов становились случайные люди, действия которых стоили жизни сотням рядовых партизан и крестьян. Вот каковы последствия боевой операции, проведенной в Логойском районе в мае 1943 г.