Советские партизаны

«Очень часто то, что цифры неприятельских потерь, приводимые в партизанских донесениях, абсолютно фантастичны, видно невооруженным глазом. Так, 11 сентября 1943 года по приказу подпольного Могилёвского обкома одновременно атаковали 10 немецких гарнизонов в Белыничском районе. Вот что докладывали партизанские командиры о бое с самым крупным гарнизоном, расположенным в райцентре:

В Белыничах после 3,5-часового ожесточенного боя, доходившего до рукопашных схваток, гарнизон противника (состоявший из батальона РОА и 60 полицейских. — Б. С.) разгромлен. Главную тяжесть боя приняли на себя батальоны 208-го полка, во взаимодействии с ними участвовали 600-й и 760-й партизанские отряды и отряд майора Шестакова. В итоге боя убито свыше 200 и до 200 ранено солдат и офицеров противника. Взяты трофеи: ручных пулеметов — 2, минометов 50-мм — 2, винтовок — 68, автоматов — 4, наганов и пистолетов — 8, ручных гранат — 25… Взята документация Белыничской комендатуры. Свои потери: 3 убитых, 30 раненых».

Соколов Б. В., с. 120–121

Словом, «фэнтэзи» в стиле «combat» для детей среднего школьного возраста. Нигде и никогда не было такого, чтобы при штурме укрепленного опорного пункта противника соотношение потерь составило 1:12 в пользу атакующих! И быть не могло. Чтобы понять этот элементарный факт, достаточно сравнить те потери, которые несли боевики-террористы на Кавказе с потерями федеральных и местных антитеррористических подразделений. Как правило, наблюдалась пропорция 1:1 или 1:2 в пользу федералов, не более того.

Так в чем эффективность?

Несмотря на приведенные им самим цифры реальных потерь сторон, Борис Соколов в своей книге «Фронт за линией фронта» сделал вывод о том, что боевая деятельность советских партизан была самой эффективной в мире. Он даже поставил советских партизан на первое место в неофициальной таблице «чемпионата партизанских движений в мире».

Чем же он мотивировал свой вывод? Самое смешное, что ничем — конкретного анализа в его книге нет. Борис Вадимович оперирует, в основном, свидетельствами немецкой стороны, которые трактует крайне тенденциозно. К ним он добавил несколько терактов, от которых проку на самом деле было мало, чтобы не сказать хуже. Конкретно:

— Подрыв в ноябре 1941 года в Харькове дома № 17 по улице Дзержинского, где размещался штаб 58-й дивизии Вермахта. Однако партизаны к этой акции не имели абсолютно никакого отношения. Диверсию устроили армейские минеры с помощью радиоуправляемого фугаса.

— Убийства Н. И. Кузнецовым в городе Львове главного судьи Украины Функа, имперского советника рейхскомиссариата «Украина» Галя и его секретаря Винтера, а также вице-губернатора Галиции Бауэра. Однако это были действия чекиста-террориста, жертвами которого стали представители гражданской администрации. Никакой пользы фронту эти убийства не принесли.

— Убийство генерального комиссара рейхскомиссариата «Белоруссия» Вильгельма Кубе в Минске. Что изменилось в результате этого убийства? Фронт группы армий «Центр» рухнул или Вермахт массово побежал сдаваться? Немецкие эшелоны остановились?

«Старинов в мемуарах признавал:

„В минувшей войне было несколько нападений на штабы и гарнизоны, когда партизаны несли тяжелые потери, но в сводках потери немцев были преувеличены в сотни раз и более /выделение мое — М. П./, а потери партизан скрыты“».

Там же, с. 121