Советские партизаны

Не должны диверсанты атаковать механизированные и бронетанковые колонны войск противника из-за вероятности больших потерь, если только группе не поставлена конкретная задача атаки в специально выбранном удобном месте (например, в горном ущелье). «Их целями» являются совсем другие объекты: штабы, центры связи, крупные мосты, туннели, электростанции, плотины, склады топлива и боеприпасов, самолеты на аэродромах и т. п.

Итак, прибыв на место, отряд советских диверсантов (которых в СССР упорно называли «партизанами») вскоре обнаруживал, что у него подходит к концу продовольствие. Далее следовали два варианта действий, и оба были связаны с деревнями (а где еще добывать продукты?): либо просили еду по-хорошему, после чего мог последовать донос немцам от местных жителей, отнюдь не пылавших любовью к советской власти, либо (в большинстве случаев) продовольствие изымалось принудительно, и тогда донос оккупационным властям следовал обязательно.

Партизанам приходилось срочно менять место дислокации. Но куда идти? Ведь подготовленных баз нет. Начиналось хаотическое блуждание. Отряд не имел радиосвязи, а обстановка на фронте менялась непрерывно[7]. Диверсанты передвигались пешком, что занимало много времени и вызывало сильную усталость. Василь Быков в повести «Дожить до рассвета» красочно описал, как диверсионная группа, которой приказали взорвать вражеский склад, после множества злоключений и потерь добралась-таки до места назначения, где обнаружила, что склад успел переехать в другое место.

В 1941 году партизанские отряды и группы действовали в основном в интересах армии, поэтому свои боевые задачи они должны были решать в оперативном тылу противника (в прифронтовой зоне). Но вражеские войска до глубокой осени продолжали наступать, поэтому диверсанты повсюду натыкались на них. Это влекло за собой быстрый разгром групп (отрядов).

Так что ссылки И. Г. Старинова на недостаток мин несостоятельны. Дело не в минах, а в отсутствии поддержки населения, в отсутствии продовольствия, а главное — в отсутствии хорошо продуманной стратегии действий. Все ограничилось набором общих грандиозных задач, приводивших к распылению сил и средств.

Тут вот еще что примечательно: советская историография заявляет об уничтожении большинства советских партизанских формирований противником, но в архивных документах немцев нет упоминаний ни об одной специальной операции против партизан с лета 1941 до лета 1942 года. Отсюда вопрос: разгромлены были эти отряды или же самораспустились? Пример кавказского региона (речь о нем пойдет во второй части книги) убедительно свидетельствует в пользу именно такого варианта.

В шутку можно сказать, что англосаксы победили в обеих мировых войнах лишь потому, что имели привычку предварять активные боевые действия какой-нибудь конференцией. Прежде чем приступить к действиям, они вырабатывали общие стратегические принципы, определяли приоритетные цели и задачи, методы их решения. Проще говоря, сначала выясняли в процессе ожесточенной дискуссии, как именно они будут побеждать, а уж потом приступали к делу (так, вопрос о высадке десанта во Франции был решен еще в начале 1943 года, оставалось лишь определить время, место и необходимые условия).

У Сталина в 1941 году не было никакой стратегии даже для армии, не говоря уже о партизанах. Он не только не знал, как будет побеждать, но вообще не думал тогда о победе. По свидетельству В. М. Молотова, в 1941 году обсуждался только вопрос о том, как далеко придется отступить — за Волгу или за Урал? Резервной столицей государства уже был назначен Куйбышев, туда эвакуировали ряд наркоматов и других учреждений[8]. Главной «стратегией» того периода являлось ожидание, когда Вермахт сам остановится — Сталин так и сказал: «Должны же они когда-нибудь остановиться». Вождь «прогрессивного человечества» пытался через болгарское и шведское посольства заключить с бывшим другом Адольфом мир на его условиях, пусть с потерей всех оккупированных Вермахтом территорий — этакий «Брестский мир» образца 1941 года.

А поскольку стратегические задачи партизанского движения должны соответствовать стратегическим целям и задачам действующей армии, то при отсутствии у нее четко сформулированной стратегии «генеральная линия» партизанского движения скрывается в тумане. Если командование РККА само «не в курсе» относительно ближней и дальней перспективы, то как определить основные направления помощи армии со стороны партизан?

Не удивительно, что первые инструкции по организации партизанской деятельности содержали массу глупостей и ошибок. Приведем примеры.