Советский граф Алексей Толстой

«Ни один мудрец ни тогда, ни позже не нашел бы способа закончить ее (войну. – Е. Н.) без колоссального ущерба – морального и материального – для России. Но если бы в первые же недели (после Февральской революции. – Е. Н.) было ясно сознано, что для России война безнадежно кончена и что все попытки продолжать ее ни к чему не приведут, была бы по этому основному вопросу другая ориентация, и – кто знает? – катастрофу (Октябрьскую революцию. – Е. Н.), быть может, удалось бы предотвратить… Но всё же я глубоко убежден, что сколько-нибудь успешное ведение войны было просто несовместимо с теми задачами, которые революция поставила внутри страны, и с теми условиями, в которых эти задачи приходилось осуществлять. Мне кажется, что и у Гучкова (военный и морской министр Временного правительства первого состава. – Е. Н.) было это сознание. Я помню, что его речь в заседании 7 марта, вся построенная на тему “не до жиру, быть бы живу”, дышала такой безнадежностью, что на вопрос по окончании заседания: “Какое у вас мнение по этому вопросу?” – я ему ответил, что, по-моему, если его оценка правильна, то из нее нет другого вывода, кроме необходимости сепаратного мира с Германией».

Мир, столь необходимый России, немцы тогда были готовы заключить на выгодных для нашей страны условиях, но кадеты, доминировавшие во Временном правительстве первого состава, думали о войне, а не о мире. П. Н. Милюков, занимавший пост министра иностранных дел, в апреле направил правительствам государств – членов Антанты ноту, в которой подтвердил верность союзническим договорам и намерение вести войну до победного конца. После опубликования ноты в Петрограде прошла волна протестных демонстраций с лозунгами: «Требуем мира!», «Долой Временное правительство!». П. Н. Милюков был вынужден 1 мая уйти в отставку. Но и все последующие составы Временного правительства, включая последнее во главе с А. Ф. Керенским (с 8 июля министр-председатель, с 30 августа также и верховный главнокомандующий), не извлекли из случившегося должного урока. Ни одно из них даже не попыталось заключить с немцами мир.

К миру призывал М. Горький – со страниц журнала «Летопись» и газеты «Новая жизнь». В «Новую жизнь» телеграммой от 11 марта 1917 года М. Горький пригласил А. Н. Толстого. Но писатель в газете, выступавшей за мир, сотрудничать не стал.

Клуб московских писателей

Собрание в Художественном театре приняло решение создать Клуб московских писателей. Председателем нового объединения литераторов избрали В. В. Вересаева. Один из членов клуба, В. Г. Лидин, вспоминал: