Советский квадрат: Сталин–Хрущев–Берия–Горбачев

На пороге смерти Сталин по-прежнему строил зловещие планы. Страх, в котором его окружение пребывало с середины тридцатых годов, не позволил разглядеть в угасающих вспышках активности признаков смерти.

В чем-то Каганович прав, написав в своих мемуарах, что «умер Сталин неожиданно…На совещаниях, официальных заседаниях мы с удовлетворением видели, что, несмотря на усталость от войны, Сталин выглядел хорошо. Он был активен, бодр и по-прежнему вёл обсуждение вопросов живо и содержательно»[159].

Ничто не говорило соратникам о слабости Сталина, ибо он с прежним энтузиазмом жаждал крови. Его физической немощи они не придавали значения.

Поэтому через сорок три года после его смерти бывший заместитель начальника разведуправления МГБ говорит о болезни Сталина осторожно, как о слухе. Хотя, думается, что генерал-лейтенант Судоплатов был человеком осведомлённым. Информацию об инсультах он получил достоверную.

Повторим фразу из мемуаров Светланы.

«По-видимому, он чувствовал признаки болезни, может быть, гипертонии – так как неожиданно бросил курить, и очень гордился этим – курил он, наверное, не меньше пятидесяти лет. Очевидно, он ощущал повышенное давление, но врачей не было. Виноградов был арестован, а больше он никому не доверял и никого не подпускал к себе близко».

Причина, по которой Сталин бросил курить, банальна: осенью 1952 года у него усугубились проблемы с лёгкими, и он вынужден был прекратить курение. Резкое прекращение курения для людей, привыкших к никотину, чревато физиологическими и психологическими изменениями. Нарушение обмена веществ ведёт к отложениям жира. Усиливается раздражительность. Увеличение веса (Сталин значительно прибавил в начале 1953 года) способствует повышению кровяного давления. Развитие гипертонии можно было бы замедлить в условиях полного покоя и санаторного режима – вот когда следовало бы по совету врачей отправиться в отпуск на юг.

Однако осенью и зимой 1952–1953 годов, возглавив широкомасштабную антисемитскую кампанию, Сталин лишил себя традиционного отпуска. Личного врача, академика Виноградова, который заметил бы его состояние и своевременно начал лечение, не было.

Сталин, Берия и Светлана на даче. Тогда она была ещё любимой дочерью Сталина, с которой охотно фотографировались Берия и Хрущёв. 28 февраля 1953 года, чтобы не «портить» Сталину настроение, они о дне рождения Светланы забыли. Или сделали вид, что забыли.

Сталин стал жертвой собственной подозрительности. В ноябре, посадив Виноградова в тюрьму и арестовав в декабре-январе ведущих врачей Кремлёвской больницы, он по сути дела совершил самоубийство.

27 февраля, 8 часов вечера. Сталин в сопровождении сотрудника охраны Кириллина появился в своей ложе в Большом театре, на представлении балета «Лебединое озеро». Весь спектакль он был один. По окончании он уехал на дачу.

В тот же день, по утверждению дочери, он парился в бане, построенной на даче. По-видимому, произошло это после спектакля, в ночь на 28 февраля. Нежелательная процедура спровоцировала скачок давления. Но была дополнительная причина…

28 февраля – день рождения Светланы. Ей исполнилось 27 лет. Он не поздравил её. Несколько раз Светлана звонила ему, пытаясь договориться о встрече. Почему-то отец лишил её прямой связи и дозваниваться надо было через «ответственного дежурного» из охраны. Все попытки связаться с отцом были безрезультатны. Он предпочёл провести этот день без общения с дочерью.

Вечер 28 февраля начался для Сталина и его ближайшего окружения – Берии, Булганина, Маленкова и Хрущёва с просмотра кинофильма в Кремле, затем они поехали ужинать на сталинскую дачу. О дне рождения дочери он не вспомнил. Эта ночь оказалась последней.

Слово «заговор» на устах многих исследователей, не желающих учитывать возраст Сталина, его физическое состояние и факторы, способствующие повышению давления: алкоголь, курение, употребление поваренной соли (вспомним обнаруженную Старостиным открытую бутылку минеральной воды «Боржоми) и хронические нервные перегрузки.

Рыбин провёл кропотливую работу, собрав свидетельские показания офицеров охраны, прислуги и коменданта дачи Орлова. Они настаивают на естественной смерти и приводят собственные доводы.

Несмотря на гипертонию, – писал Рыбин, – Сталин не соблюдал диету, очень любил яичницу, которая повышает уровень холестерина в крови. Он перестал доверять врачам и, если его одолевала гипертония или очередная ангина, то занимался самолечением или обращался к Поскрёбышеву, некогда работавшему фельдшером. Туков, офицер охраны, присутствовал при вскрытии тела. Куперин, начальник Санитарного управления, показал ему, где лопнул мозговой сосуд и образовался сгусток крови размером в пятикопеечную монету, и сказал: «Если бы эту кровь сразу ликвидировать… Человек бы ещё жил».