Советский Союз. История власти. 1945–1991

В справке, подготовленной в ЦК, сообщалось: «По имеющейся информации, более или менее определенно заявили о своем желании перейти в ведение РСФСР Новгородское производственное объединение "Азот" Государственной ассоциации "Агрохим", Ленинградское производственное объединение подъемно-транспортного оборудования Минтяжмаша СССР, 15 предприятий и 3 научно-исследовательских института Минхимнефтепрома СССР, занимающиеся производством химических волокон на территории РСФСР и высказывающие намерение создать ассоциацию, Тульское ПО "Октава", НИИ материаловедения с заводом ЭЛИА (г. Зеленоград) с объемом производства 330 млн. рублей, Верхне- салдинское металлургическое производственное объединение им. В. И. Ленина (монополист по титановому прокату, 19,5 тысячи работающих, объем товарной продукции 858 млн. рублей), Калининградский судостроительный завод "Янтарь" (Минсудпрома СССР). Принято решение Совета Министров РСФСР о переводе из союзного подчинения в республиканскую юрисдикцию предприятий лесной и целлюлозно-бумажной промышленности. В результате воздействия правительства РСФСР 26 января 1991 года руководители 40 предприятий цементной промышленности подписали протокол об организации Российского государственно-акционерного концерна "Цемент" и выходе из Государственной ассоциации "Союзстройматериалы" Целенаправленная работа ведется специальными группами Совмина РСФСР в коллективах объединений "АвтоЗИЛ", "АвтоВАЗ", АЗЛК, Норильского и Череповецкого металлургических комбинатов, Уралмаша, крупных объединений нефтяной и газовой промышленности».

Перед союзным руководством возникла перспектива утраты права собственности на крупнейшие промышленные предприятия, определявшие экономический, финансовый и оборонный потенциал СССР.

Эта деятельность российского руководства имела и политическое измерение. «Во многих трудовых коллективах,— продолжим цитирование этого документа,— развернута активная пропагандистская работа против подчинения центру. Намечена, по существу, целая кампания по отчуждению собственности у общественных организаций, прежде всего, конечно, КПСС».

У ЦК уже не было эффективных способов противодействия процессам экономической дезинтеграции. У чиновников этого ведомства фантазия не шла дальше того, чтобы «обратиться к Центральным Комитетам коммунистических партий Украины, Белоруссии, Казахстана, Узбекистана, Киргизии, Таджикистана и Туркменистана с предложением рассмотреть вопросы, связанные с действием союзных законов о собственности и предприятиях на территории этих республик, с тем чтобы не допустить изъятия всего производственного потенциала из ведения Союза ССР» и «считать необходимым в установленном порядке внести предложения о дополнении проекта "Основ законодательства Союза ССР и республик о разгосударствлении собственности и приватизации предприятий" более четкими положениями (статьи 6, 14, 20) о трудовом коллективе как едином собственнике предприятия, о предоставлении дополнительных льгот коллективам союзных предприятий при разгосударствлении и приватизации, а также о гарантиях, компенсациях и льготах трудовым коллективам тех предприятий, которые остаются в собственности и управлении Союза ССР и не попадают под процесс разгосударствления»³⁸

Экономический кризис в стране нарастал. Кроме чисто статистических значений он приобретал все более выраженные бытовые формы. Магазины стояли пустыми. Пропала одежда, обувь. Невозможно было купить любую мебель. В огромных пустых торговых залах магазина бродили продавцы, витрины были застелены полиэтиленовыми пакетами, заставлены штабелями банок со старыми маринованными огурцами. Появились не только талоны на мясо, масло, сахар и другие продукты, но и «карточки покупателей» — удостоверения с фотографиями, свидетельствовавшие о принадлежности покупателя к этому городу. «Чужим» — приезжим — могли и не продать. Озлобленный народ стоял в громадных очередях за табаком, вдруг исчезнувшим из магазинов, за водкой, так и не появившейся после негласного прекращения антиалкогольной кампании. В магазинах пропали табак, соль, спички!³⁹ Время от времени в городах вспыхивали «табачные», «водочные» беспорядки. Существует предание о том, будто сам Горбачев рассказывал в США анекдот о себе. Стояла огромная очередь в магазин за водкой. Один из мужиков, уставший от долгого ожидания, заявил, что пойдет и убьет сейчас Горбачева, устроившего такие порядки. Но вскоре он вернулся. Когда соседи по очереди спросили, удалось ли ему осуществить свой замысел, мужик вздохнул: «Да там очередь желающих убить Горбачева еще больше, чем за водкой!» Шутка шуткой, но раздражение населения абсолютной неэффективностью экономической системы «развитого социализма эпохи перестройки», как и самими «перестройщиками от КПСС», становилось фактором политики.