Советский Союз. История власти. 1945–1991

Первый день введения чрезвычайного положения заканчивался. Вокруг Белого дома стояли не очень густые толпы людей, горели костры, строились баррикады и заграждения. Источником материалов для них послужила строившаяся многие месяцы теплотрасса рядом с Белым домом. Бетонные плиты, короба для теплотрасс, армагура — все шло в дело. У Белого дома расположились шесть танков майора С. Евдокимова, проведенных депутатами России через оцепление добровольных защитников, вдали стояли около трех десятков боевых машин десанта, которые то ли защищали Белый дом, то ли служили его армейским оцеплением. Люки боевых машин были открыты, солдаты разговаривапи с людьми, защищавшими Белый дом, пили чай из термосов, которые протягивали им женщины, слушали разговоры о ГКЧПисгах. В здании Белого дома собирались народные депутаты, сотрудники Администрации президента, разделявшие его взгляды, по коридорам бродили журналисты, представлявшие крупнейшие информационные агентства, газеты и телевизионные компании мира. Хуже было с внутренней охраной. В здании появились сотрудники охранного агентства «Алекс», несколько омоновцев, ветераны Афганистана. Зато заработало внутреннее радио, трансляция велась на площадь перед Белым домом и передавалась по радиостанции. Передачи вели два известных журналиста, имевшие мандат народных депутатов РСФСР,— Б. Куркова и А. Любимов¹⁷⁶

Первая ночь в Белом доме — с 19-го на 20-е — прошла сравнительно спокойно.

Но нарастало беспокойство в стане Государственного комитета по чрезвычайному положению. Уже вечером 19 августа в ГКЧП стало ясно, что первый день он проиграл. Надежда запугать своих политических противников и сохранить видимость легитимности перехода власти от Горбачева к «советскому руководству» не оправдалась. Стремительно нарастала волна поддержки российского президента и неприятия ГКЧП. В этих условиях в нем наметились противоречия. Из ГКЧП тихо побежали его наиболее сообразительные члены. Утром 19-го в больницу ушел руководитель аппарата Президента СССР В. Болдин. Днем 19-го — В. Павлов. Больше их в ГКЧП уже не видели. Попытался дистанцироваться от ГКЧП А. Лукьянов. Подозревая своих партнеров в том, что они могут перебежать к противнику, В. Крючков приказал подслушивать А. Лукьянова и Г. Яна- ева. Вечером этого дня О. Бакланов собрался выйти из ГКЧП. В своем неотправленном заявлении в адрес Янаева Бакланов писал: «В связи с неспособностью ГКЧП стабилизировать ситуацию в стране считаю дальнейшее участие в его работе невозможным...»¹⁷⁷

Возмущенное письмо в ГКЧП направил главнокомандующий Сухопутными войсками В. Варенников. Он писал из Киева: «Оценивая первые сутки, пришел к выводу, что большинство исполнительных структур действуют крайне нерешительно и неорганизованно. Правоохранительные органы фактически вообще не выполнили никаких задач. Это чревато тяжелыми итогами. ...Взоры всего народа, всех воинов обращены сейчас к Москве. Мы все убедительно просим принять меры по ликвидации группы авантюриста Ельцина Б. Н. Здание правительства РСФСР необходимо немедленно блокировать, лишить его водоисточников, электроэнергии, телефонной и радиосвязи и т. д. Сегодня судьба государства именно в разрешении этой проблемы, поэтому никто и ничто не должно остановить нас при достижении намеченной цели. Нерешительность и полумеры только подтолкнут экстремистов и псевдодемократов к еще более жестким и решительным действиям»¹⁷⁸

Утром 20 августа всем стало ясно: решительная схватка приближается, становится почти неизбежной. Уже в 8 часов утра генерал А. Лебедь по приказу П. Грачева начал заниматься отводом от стен Белого дома «распропагандированного» его защитниками десантного батальона. В 11 часов машины десантников, украшенные российскими флагами, ушли от здания. Самого Лебедя вызывали в Генеральный штаб.

Утром того же дня ГКЧП принял решение о прекращении выпуска всех газет, кроме «Труда», «Рабочей трибуны», «Известий», «Правды», «Красной звезды», «Советской России», «Московской правды», «Ленинского знамени», «Сельской жизни». Убедившись в негативном воздействии радио и телевидения (особенно досаждала ГКЧП новая независимая радиостанция «Эхо Москвы», ставшая рупором сторонников Ельцина), ГКЧП принял Постановление № 3 о введении цензуры на телевидении и радио, ограничении теле- и радиопередач только официальными государственными общесоюзными каналами.

В ЦК тоже вовсю шла работа по обеспечению политической поддержки ГКЧП. Была сделана попытка собрать 20 августа внеочередной Пленум ЦК КПСС, на котором планировалось поддержать ГКЧП. Однако это не удалось.