Советский Союз. История власти. 1945–1991

На 12 часов дня был назначен митинг в поддержку российского руководства. Москва, пережившая волну мощных митингов в 1989—1991 гг., таких многолюдных митингов, пожалуй, не знала. Все пространство вокруг Белого дома было заполнено десятками тысяч людей. Над толпой, насчитывавшей до 200 тыс. человек, реяли российские национальные флаги, флаги Украины, Литвы, Грузии. Выступления Б, И. Ельцина, его многочисленных сторонников восторженно воспринимались демонстрантами. Митинг длился около 5 (!) часов. В воздухе витала решимость неприятия ГКЧП. Рядом с Ельциным с; балкона Белого дома выступали Председатель Совета Министров России И. Силаев, исполняющий обязанности Председателя Верховного Совета России Р. Хасбулатов, вице-президент А. Руцкой, мэр Москвы Г. Попов, «отец перестройки» А. Яковлев, бывший министр иностранных дел Э. Шеварднадзе и многие другие.

Десятки и сотни тысяч людей стали, по сути, живым щитом Белого дома. Видимо, поэтому операцию по захвату Белого дома военные планировали именно на 3 часа ночи, на то время, когда вокруг здания останется мало его защитников.

Но 20 августа изменилась ситуация и с обороной здания правительства и Верховного Совета России. Усилиями генерал-полковника К. Кобеца, вице-президента А. Руцкого, начальника созданного штаба обороны Белого дома полковника А. Стерлигова разрозненные толпы людей, собравшихся защищать законную власть, превращаются в подобие воинских соединений. Среди них много военных, участников войны в Афганистане, студентов и инженеров, которым пришлось проходить подготовку офицеров запаса. В их распоряжении оказались «коктейли Молотова» — бутылки с бензином, прутья арматуры, которыми надеялись путем повреждения остановить гусеничную технику. Возникли импровизированные лазареты, дежурили врачи-добровольцы.

Изменилась — и радикально — ситуация внутри Белого дома. По-прежнему там были многочисленные журналисты. Но мало что напоминало обстановку 19 августа с его эмоциональным шоком, ощущением бессилия, неразберихи. Эти настроения стремительно уходили. В охране здания участвовали профессиональные военные, отставные офицеры спецслужб. Появилось оружие, практически отсутствовавшее в первый день. Внутренняя оборона здания обеспечивалась Службой безопасности президента под руководством А. Коржакова. На крыше здания построили защитные заграждения из бетонных плит, за которыми скрывались снайперы, готовые открыть огонь в случае появления вертолетов. Во всех многочисленных коридорах стояли наряды хорошо вооруженных людей. Были приняты меры, которые должны были затруднить действия атакующих. Громадное здание Белого дома при его внешней простоте для незнакомого с ним человека превращалось в лабиринт, чему способствовали отключенные лифты, заграждения. Деловитые, сохранявшие внешнее спокойствие сотрудники службы охраны президента попытались ограничить доступ в здание по его подземным коммуникациям, непосредственно примыкавшим к линиям метро. На этих подступах были установлены мины. Активно велась разведка. Сложилось удивительное положение: практически все переговоры по радио в частях, подчиненных ГКЧП, принимались в Белом доме. Сослуживцы, однополчане, разделенные событиями последних двух дней„ поддерживали между собой отношения, и сведения о действиях противостоявших сторон сразу же становились известными. Шла постоянная информация из войск, блокировавших Белый дом, из КГБ и его подразделений. Несомненно, были и информаторы ГКЧП среди людей, защищавших Белый дом. Информационная «прозрачность» составляла своеобразие этих событий.

Никто из людей, остававшихся в здании, не питал иллюзий по поводу итогов штурма. Было ясно, что если бы штурм состоялся, то мало кому из обитателей Белого дома удалось бы остаться в живых; впрочем, попасть в руки КГБ было еще страшнее, чем погибнуть. Слишком хорошо помнился опыт отечественной истории 1937-1938 гг. и многих других годов отечественной карательной истории. Среди переживаний защитников Белого дома господствовала в этот день спокойная ярость, злость, оскорбленное достоинство. Этот коктейль становился фактором обороны, гарантировавшим, что той же мерой будет отмерено тем, кто попытается ворваться в здание.