Советский Союз. История власти. 1945–1991

Сведения о XX съезде КПСС и о докладе Хрущева пришли в Польшу практически одновременно с известием о смерти в Москве руководителя Польской объединенной рабочей партии Б. Берута. В Варшаве необходимо было определить нового лидера партии, и это с неизбежностью стимулировало обострение конфликта «в верхах». 15 марта 1956 г. в Польшу прибыла правительственная делегация во главе с Хрущевым. Кроме участия в похоронах Хрущеву предстояло участвовать в обсуждении кандидатуры нового Первого секретаря ПОРП. Хрущев занял на этих переговорах осторожную позицию. Стремясь заблокировать приход на этот пост откровенных сторонников сталинизма, он поддержал кандидатуру Э. Охаба, фигуры явно центристского толка. Хрущев, как свидетельствуют записи его выступления на VI Пленуме ЦК ПОРП, настойчиво заверял его участников, что он не намерен вмешиваться в кадровые решения ПОРП¹⁰⁴

На этом пленуме было принято решение ознакомить партийные организации Польши с «секретным докладом» Хрущева. Реакция на него была очень острой. В Щецине в Городском комитете ПОРП возникло обсуждение вопросов о пересмотре оценки Варшавского восстания, о расстреле польских офицеров в Каты- ни, о правомерности пребывания советских воск в Польше; в Гданьске, Быдгощи, Торуни — по всей стране с новой силой вспыхнули споры о цене польско- советских отношений, о Сталине и сталинистах. Началось брожение в других партиях Польши — Объединенной крестьянской, Демократической.

Напряженность в стране нарастала. 28-29 июня 1956 г. в Познани состоялась демонстрация, участники которой несли лозунги «Свободы!», «Хлеба!», «Бога!», «Долой коммунизм!». Демонстрация переросла в уличные стычки, вмешались войска воеводского управления безопасности, открыли огонь по демонстрантам, затем волнения стала подавлять регулярная армия. Погибло более 70 человек, около 500 было ранено¹⁰⁵ Через месяц, на VII Пленуме ПОРП, с новой силой разгорелись споры о путях политического развития Польши. На пленуме раздавались требования о восстановлении В. Гомулки в партии, о снятии с него прежних обвинений в «правонационалистическом уклоне».

XX съезд КПСС и события в Польше немедленно вызвали реакцию в Венгрии. В конце апреля 1956 г. советский посол в Венгрии Ю. В. Андропов информировал ЦК КПСС, что венгерские руководители М. Ракоши и А. Хегедюш пытались убедить советское руководство в нецелесообразности, по их мнению, восстанавливать в руководстве партии «правых» — Я. Кадара и И. Реваи¹⁰⁶ Это была своего рода реплика на решения XX съезда КПСС. Реабилитировать бывших партийных руководителей венгерские сталинисты не хотели.

В июне 1956 г. состоялись переговоры Председателя Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилова с М. Ракоши. Ворошилов был явно встревожен. В информации, направленной в Президиум ЦК КПСС, он сообщал о тех выводах, к которым пришел на этих переговорах: экономическое положение Венгрии ухудшилось, авторитет Ракоши падает и в партии, и в среде интеллигенции. В этих условиях значительная часть венгерского общества пожелает извлечь «материальную помощь и от Запада, и от Востока»¹⁰⁷

О дальнейших событиях, происходивших в Москве, в Президиуме ЦК КПСС, где вырабатывалась советская политика по отношению к венгерским событиям, свидетельствуют чрезвычайно скупые заметки заведующего Общим отделом ЦК КПСС В. Н. Малина, присутствовавшего на заседаниях Президиума ЦК КПСС. Эти краткие заметки стали ценнейшим свидетельством внутренней механики принятия решений в Кремле. Вскоре после информации Ворошилова, 9 и 12 июня 1956 г., на заседании Президиума ЦК было принято решение направить в Венгрию А. И. Микояна, который должен был разобраться на месте в том, что происходит в Венгрии. В решении отмечалась «подрывная деятельность империалистов — Познань, Венгрия. Ослабить хотят интернациональные связи, под флагом самостоятельности пути хотят разобщить и поодиночке разбить...»¹⁰⁸

Микоян, прибывший в Будапешт 13 июля 1956 г., встретился с М. Ракоши,

Хегедюшем, Э. Герё, секретарем Пештского обкома Венгерской партии труда Я. Кадаром и другими партийными деятелями. Советский представитель выразил серьезную обеспокоенность тем положением, которое складывалось в Венгрии, потребовал от Ракоши, чтобы тот добровольно оставил пост Первого секретаря ЦК. Микоян вместе с послом СССР в Венгрии Ю. В. Андроповым вел интенсивные консультации с возможными кандидатами на пост Первого секретаря. Среди них был Я. Кадар. Однако большинство членов ЦК поддержало кандидатуру Э. Герё, старого соратника Ракоши, разделявшего с ним ответственность за политику прошлого. Секретарями ЦК стали Я. Кадар, фактически второй секретарь ВПТ, и И. Ковач¹⁰⁹

Эти шаги были встречены в руководстве ВПТ по-разному. В Москву полетели доносы, что снятие М. Ракоши есть первый шаг к устранению партии от власти в стране, что сторонники Ракоши пытаются реставрировать капитализм¹¹⁰ Вместе с тем увольнение на некоторое время ослабило уровень напряженности в Венгрии, о чем и сообщал Ю. В. Андропов в Москву.