Советский спецназ в Афганистане

Арестовали и заместителя МГБ СССР генерала Е. П. Питовранова. Самого генерала Абакумова пять месяцев пытал старший следователь по особо важным делам Тюрин в холодильной камере Бутырской тюрьмы, обливая водой и выбивая нужные следователям показания резиновой дубинкой с металлическим стержнем. Но согнуть силу воли бывшего начальника СМЕРШа было невозможно, он стойко выдержал все пытки и не дал компрометирующих показаний на своих боевых друзей. Расстрелял упрямого генерала уже после смерти Сталина, по распоряжению Хрущева, Военный трибунал Верховного суда СССР в 1954 году. Расстреляли через год и следователя Тюрина, признавшегося на следствии в связях с английской разведкой.

Министром МГБ Сталин назначил генерала С. Д. Игнатьева, который проработал на этом посту до 1953 года.

Генералу Питовранову повезло намного больше. Сразу же после ареста он, вместо прошения о помиловании, сел писать в тюремной камере Сталину постулат концепции работы разведки и контрразведки в новых условиях построения социализма в рамках военного блока Варшавского договора. Генерал Питовранов был убежден, что такие бумаги всегда кладутся на стол лично Сталину. И он не ошибся.

Сталин прочитал теоретические разработки арестованного заместителя министра госбезопасности, и… ему эта концепция понравилась. Да и слюнтяйства Сталин терпеть не мог. По воспоминаниям генерала Судоплатова, Сталин сказал маршалу Берии: «А может быть, мы поторопились с арестом товарища Питовранова? Не зря ли он сидит? Может, следует нам дать возможность товарищу Питовранову реабилитировать себя перед партией и народом?»

В этот же день генерал Питовранов был освобожден из тюрьмы, назначен начальником разведки МГБ и уже вечером провожал товарища Сталина на отдых в Цхалтубо.

Последнюю свою войну в жизни, корейскую, Сталин блестяще выиграл опять же благодаря сформированному в годы войны и обласканному Вождем советскому спецназу.

Принято почему-то считать, что у Сталина в последние годы его жизни и правления мозги перестали работать из-за приписываемого ему множества болезней, и мало кто знает, что именно Сталин не пошел в 1950 году на конфронтацию с США и ООН и на военное сотрудничество с бывшим капитаном советской армии, президентом Северной Кореи Ким Чен Иром, начавшим войну с Южной Кореей в июне 1950 года.

Именно Сталин схитрил и после победоносного наступления южнокорейских войск Ли Сын Манна и захвата Пхеньяна натравил своего китайского друга по социалистической религии Мао Дзе Дуна на войска генерала Ли Сын Манна, южнокорейского президента.

Именно в Корее советский спецназ показал себя как самый профессиональный и боеспособный, сумев противопоставить свое профессиональное мастерство американской «Дельте» и «Морским котикам».

Именно советские ракетно-зенитные комплексы С-75, направленные в Корею Сталиным, успешно расправлялись с американской авиацией в небе Кореи.

И когда уже советским военным советникам совсем стало невозможно руководить обороной Пхеньяна из-за ковровых напалмовых бомбежек американской авиации, это Сталин послал в Корею в 1951 году эскадрилью спецназа новейших реактивных МИГ-15, и 200 лучших советских ассов высшего пилотажа ВВС СССР наводили страх на знаменитых летчиков США.

Сразу после смерти Сталина и смерти президента США Трумена война в Корее прекратилась, а корейские войска были разведены на прежние границы.

7 марта 1953 года, на 3-й день после смерти Хозяина великой Советской империи, в Политбюро было принято срочное решение о объединении МВД и МГБ в единое министерство МВД СССР. Министром был назначен генерал С. Н. Круглов.

13 марта 1954 года Совет министров принимает решение о формировании Комитета государственной безопасности СССР при Совете министров СССР. Первым председателем КГБ СССР Хрущевым был назначен непотопляемый генерал И. А. Серов, который руководил КГБ до 1958 года.

За два года председатель КГБ при Совмине СССР генерал Серов уволил из органов 16 тысяч чекистов как «не внушающих политического доверия злостных нарушителей социалистической законности, карьеристов, морально неустойчивых, а также малограмотных и отсталых работников».

Две тысячи чекистов убрали из центрального аппарата, а сорок генералов были лишены генеральского звания. Резиденты-разведчики, вызываемые на беседу к генералу Серову, отмечали незнание им иностранных языков и полное отсутствие профессионализма в их делах. Все досье, собранные маршалом Л. П. Берией, были по личному распоряжению Хрущева вывезены из подвалов КГБ в архивы ЦК, а материалы, касающиеся непосредственного участия Хрущева в репрессиях, по приказу генерала Серова были сожжены во дворе внутренней тюрьмы КГБ осенью 1954 года. По воспоминаниям офицеров спецназа и тюремной охраны, в течении трех дней невозможно было открыть окна зданий внутренней тюрьмы — такой поднимался дым от сжигаемых секретных архивов НКВД — НКГБ СССР.

Хрущев и Серов сжигали мосты в свое прошлое.