Советский спецназ в Афганистане

Работали мы по сигналам председателей сельсоветов, оперуполномоченных МГБ по Литве и Латвии, а также по спецкомандам содействия лже-партизанским, т. е. нашим отрядам спецназа. Как только в штаб поступал сигнал, дежурный взвод грузился в два трехосных “Студебеккера” и мчался на хутора изживать контру. Один взвод ходил на ночные спецоперации, один — на дневные, и так посменно все взводы участвовали в спецоперациях по уничтожению “лесных братьев”.

Жили мы под Шауляем в Доме культуры: на каждом этаже по два взвода. Естественно, и охраняли мы круговой обороной свое расквартирование тоже повзводно.

Иногда мне приходилось, вернувшись из ночного рейда, поспать всего два-три часа и с дневным взводом снова идти в рейд.

Как и учили нас в московском Учебном Центре, передвижение в лесу моего взвода я организовал следующим образом: дозор справа, дозор слева и дозор с тыла. Я в центре с боевой группой пулеметчиков и снайперов. Снайперы ходили всегда по бокам, чтобы успеть засечь огневые позиции противника.

Однажды из хуторского сельсовета нам поступила информация, что в хутор пришла банда “лесных братьев”, которая измывается над населением. Мой взвод за несколько минут погрузился в машину, и через час мы уже были на месте. Заходим в сельсовет, а председатель сидит в углу, схватившись за голову, ревет. А жинка его голосит звонче сирены. А я на подъезде к хутору оставил вокруг него на опушках засады спецназа. Снайперы сели на деревья.

Подхожу к председателю, а у него из ушей кровь хлещет и ушей нет — срезали, сволочи, напрочь уши председателю. Я велел санинструктору перебинтовать председателя, а бойцам приказал действовать на уничтожение. Всех бандитов постреляли, никто не ушел.

Тех, кто хотел к лесу прорваться, снайперы с деревьев достали, а особо упрямых и наглых — пулеметчики скосили. Пленных в той лесной войне мы почти не брали. Если уж особисты или оперативники попросят для своих дел, тогда спецназ ходил в лес брать “языка”.

Все неопознанные трупы мы доставляли в Шяуляй к церкви, и там уже родственники их опознавали и забирали.

Раз выехали мы на совместную с операми из МГБ операцию в большой хутор, где трижды уже бандиты жгли избирательный участок.

Весна, лес запахами полон, птички вовсю поют. Подъехали мы к хутору, спецназовцы окружили его со всех сторон, и мы с особистом вошли в самый большой дом в хуторе. Почти голая красавица застыла у кровати, а под подполом скребется кто-то. Два часа шел обыск в доме, трех бандитов уже вытащили из схрона, а баба та, как восковая фигура, замерла у своей постели.

Я переглянулся с особистом и дал бойцам рукой предупреждающий знак — три поднятых вверх пальца означали: “Осторожно, возможно применение оружия!” Сержант Савельев с бойцом подошли сбоку к женщине и, косясь на ее оголенные выпуклости, неожиданно ткнули штыком в перину. Из-под перины бесом выскочили два бандита — и к окну. Одного сержант Перепелица у печки сбил с ног, а второму удалось выпрыгнуть. Снайперы поддержки, естественно, с первого выстрела сняли бандита уже в огороде, а второго сержант взял в оборот, и тот признался, что в лесном схроне, недалеко от хутора, живут два английских шпиона и с десяток лесных бандитов. Три часа мы ходили по лесу, каждый кустик обшарили — нет схрона и все тут. А передвигаемся мы как обычно, боевым клином, дозор справа, дозор слева и сзади основная боевая группа.

В лесу красотища, а нам не до красоты лесной, озираемся, как бы пулю из бандитской засады не получить — ведь я в ответе за жизнь своих бойцов. Вдруг я почуял запах дыма, а откуда он идет — не пойму, показываю на пальцах сержанту Соловьеву, чтобы прикрыл особиста. Спецназ встал, и все втягивают носом воздух. И тут сержант Печерица показал на неприметный пенек, из которого шел дымок. Пень как пень, а из-под корневища струйка дыма поднимается еле заметно, и кусок ржавой трубы из земли виден. Бойцы убрали дерн вокруг и елочки молодые, а под ними — деревянный щит, аккуратно заделанный свежей травой и мхом. Подняли бойцы щит да пару связок гранат вниз бросили, потом спустились вниз.

Я сзади по лестнице спустился и понял, что еще есть ход ниже. И тут сержант Печерица показывает куда-то вниз и делает предупреждающие знаки. А там идет замаскированная лестница на второй подземный этаж, где мирно лежат пять английских диверсантов. Никогда прежде мне не встречались двухэтажные схроны.

Штыками бойцы потыкали сено и еще “подняли” трех лесных бандитов. Первым же рейсом всех британских разведчиков отправили в МГБ в столицу. Потом много чего интересного рассказали английские шпионы на допросах в Москве».